Мертвый сезон в раю

— Чувствую себя прекрасно, — приглушенно донеслось уже оттуда.

— Вижу, — отозвался Грегори и убрал руку с ее плеча. Но только затем, чтобы перенести ее ниже, провести по обнаженному бедру, подхватить под коленку, и закинуть ногу на себя.

Эль не только не протестовала против такого самоуправства, но и тут же придвинулась ближе, чтобы обоим было удобнее. А потом еще и обвила его шею рукой, вынуждая наклониться ниже.

— Ты мне нравишься, — прошептала все еще сонно и клюнула его носом в щеку с уже пробивающейся щетиной.

— Я побреюсь, — клятвенно пообещал Грег, притягивая ее к себе ближе. — А уж как ты мне нравишься…

После чего, не глядя нащупав край одеяла, бессовестно отбросил его в сторону.

Эль снова не возражала.

***

Рассветало в Приме в это время года особенно рано, поэтому даже спустя два часа город еще только просыпался. Из приоткрытой форточки доносился звук метлы дворника и голоса первых прохожих. Зашевелились и соседи: за стеной что-то уронили, в коридоре проскрипели половицы.

Грег все еще расслабленно валялся на кровати, правда, теперь полусидя и подложив себе под спину подушку.

Наконец щелкнула задвижка, и Кардинес появилась из ванной.

— О, ты еще не ушел, — улыбнулась, когда откинула волосы от лица.

Вот тебе и «как бы чего не подумала». А она не только не подумала бы, но и ожидала, что он уже уйдет к ее возвращению.

Грег усмехнулся, покачал головой.

— Сардинес, кажется, ты нравишься мне еще больше, — признался на полном серьезе и наконец заставил себя подняться с кровати.

Эль, естественно, скорчила рожицу в ответ на «Сардинес», но, похоже, уже смирилась с рыбьим прозвищем и ограничилась красноречивым закатыванием глаз к потолку.

Грегори тем временем поискал взглядом свои брюки, нашел их на полу под окном и, подняв, принялся одеваться.

— В душ не пойдешь? — очень буднично поинтересовалась Эль, таким тоном, будто то, что у нее кто-то ночует, вообще в порядке вещей.

Он качнул головой.

— У себя схожу. Все равно нужно переодеться.