Мертвый сезон в раю

Примерно столько они должны были отдать за поимку снуса, если бы она оформила документы как положено.

А когда хозяйка протянула монеты ей на раскрытой ладони, Эль инстинктивно отпрянула.

— Что это?

— Как «что»? — Кажется, женщина растерялась еще больше нее. — Разница в цене за избавление от снуса и завистника. Мы уточняли в гильдии у дежурного. Все точно, берите.

Но Элинор только отступила еще на полшага. Что за ерунда тут происходит?

Хозяйка домика же поняла ее реакцию по-своему.

— Мало? Это из-за задержки? Простите, но это все, что нам удалось собрать.

— Стоп! Стойте! — не выдержала Эль, и женщина боязливо втянула голову в плечи. Да что за?.. — О чем вы? Какие деньги? Какая еще разница? Мы заполнили документы за завистника и взяли с вас плату за завистника.

Горожанка как-то заторможенно моргнула. Рука с монетами сжалась в кулак и прижалась к груди.

— Но ведь так это и делается, — пробормотала тихо. — Делаете скидку по бумагам, а сами приходите за разницей. А не то…

Элинор едва не скрипнула зубами, наконец сообразив, о чем с ней толкуют.

— А не то? — переспросила мрачно.

— Проклянете, — теперь голос женщины напоминал мышиный писк. — Все знают, что темная магичка так делает.

Верно, слово «магичка» многие женщины-маги считали оскорблением.

А в Гильдии магов Прима, не считая Элинор, работала только одна темная «магичка», все остальные черные были мужчинами.

— Нам собрать еще? — Выражение лица горожанки стало еще более испуганным. — Мы соберем. Только не проклинайте.

Эль мотнула головой и отступила к калитке.

— Ничего не нужно, — коротко бросила женщине и побежала прочь.

Глава 3

— Есть что пожрать? — широко зевнув, поинтересовалась Мэйв, едва переступила порог кухни.

Грегори, только что сварганивший себе бутерброд, вскинул глаза на вошедшую. Соседка сейчас чаще работала ночами, а большую часть дня спала. Но не до вечера же! А вид у нее был такой помятый, словно она только-только соскребла себя с постели. Даже на щеке остались складки от подушки.