Мертвый сезон в раю

Да и тема с потревоженным кладбищем вроде как закрыта. А если бы Лоуфорд решила попытаться сыграть на той ночи, то скорее угрожала бы ему, а не, по сути, примчавшейся на выручку Эль.

И все же, когда он просил ее в прошлый раз, то получил категоричное «нет». А подарками судьбы не разбрасываются, даже если они исходят от надоедливой Инессы.

— Идет, — решил Грегори и протянул темной руку.

Сардинес, правда, на рукопожатие отвечать не спешила, смотрела на его ладонь с явным сомнением.

Грег усмехнулся.

— Я пришел вместе с тобой.

О том, что несколько минут назад она уже взяла стакан из его рук, напоминать не стал. Нечего рушить хрупкое перемирие, когда предложенная ей сделка ему более чем выгодна.

— Договорились.

Сардинес наконец пожала протянутую ей ладонь.

Да здравствует сделка!

Глава 43

«А теперь убери старые накопители», — прилетело новое послание.

И Эль, только что свалившая в кучу с десяток отработавших свое артефактов, только устало возвела глаза к безоблачному небу.

Вдох-выдох, пока по внутренней поверхности век не перестали плясать разноцветные круги…

Окончательно проморгавшись, она присела на корточки и, разложив листок на колене, написала подруге в ответ: «Уже. Новые ставить на те же места?» И тут же отправила. Поднялась в полный рост и задумчиво окинула взглядом окружающие ее «угодья».

Немаленькое кладбище, надо сказать, для такого небольшого городка.

Увы, ответить было некому. Погост был совершенно пуст, не считая самой Элинор и парочки любопытных ворон, устроившихся неподалеку на верхушке старого покосившегося надгробия с облупившейся от времени надписью.

— Кыш отсюда! — Эль махнула на птиц рукой.

Одна отреагировала как надо — тут же вспорхнула и полетела прочь к темнеющей на холме полоске леса. Вторая же лишь переступила лапками и выдала недовольное «кар-р».

— Сама такая, — огрызнулась Элинор.

Птица сказала «кар» еще раз.

Вот прямо как Тэйт: ты ему слово, а он тебе — два.

Эль усмехнулась от этой мысли и еще раз осмотрелась по сторонам: совершенно пустое кладбище, засохшая глина, древние, уже едва ли не разваливающиеся надгробия и еще совсем свежие, блестящие на солнце. Кое-где попадались и вообще простые деревянные таблички, а некоторые могилы и вовсе осели и осыпались. Безобразие, одним словом.