Мельничиха из Тихого Омута

И граф, что приятно, тоже.

- Мука - это, конечно, хорошо, - продолжала я, - но есть кое-что, что принесёт гораздо больший доход. Я бы сказала - беспроигрышный вариант.

- И что же это? - заинтересованно спросил граф, пожирая меня взглядом.

Кто знает, что так поразило его воображение - перспектива получения барышей или мой красный корсаж?..

- Бумага, - выпалила я, мысленно пожелав себе самой удачи.

Но сегодня удача точно была на моей стороне, потому что граф на некоторое время потерял дар речи.

- Я не ослышался? - переспросил он и спрятал свои очочки в кармашек. - Вы говорите про бумагу? Про вот такую бумагу? - он указал на листы, которые я по прежнему прижимала к груди.

- Именно, - уже важно заявила я.

- Но секрет изготовления знают лишь наши южные друзья... - граф сделал шаг ко мне, другой - так и подбирался, как кот к неосторожной птичке.

-Ия тоже знаю, - заверила я его с улыбкой. - Только для того, чтобы поставить производство бумаги на поток, мне нужна будет ваша помощь, ваше сиятельство.

- Выкладывайте, - потребовал он без обиняков и взял меня под локоток. - Пройдемте-ка к озеру, хозяйка, тут слишком много ушей.

- Господин граф. - потрясенно произнес мельник. - Ваша милость. Ваше сиятельство!..

- Да помолчите вы, Закхей, - бросил граф, даже не взглянув на мельника. - Хозяйка, прошу вас, - он очень любезно указал мне на деревянные мостки, где нам предполагалось уединиться.

- Господин Закхей, вы напрасно ревнуете, - сказала я, улыбнувшись от уха до уха.

Он покраснел, как рак, но тут же замолчал, а граф захлопал глазами:

- Простите, что? - изумился он. - О какой женитьбе идет речь?

- Господин Закхей предлагал мне руку и сердце, - сказала я с мстительным удовольствием.

- Вернее, не мне, а моей мельнице. Слияние капиталов, так сказать.

- И вы?.. - граф смотрел на меня, как на диковинку какую-то, и всё нежнее и плотнее прихватывал под локоток.

Не слишком ли далеко я зашла? Вроде, даже не кокетничала. Ну, почти не кокетничала.

- И я отказалась, ваше сиятельство, - ответила я скромно и так же скромно сдвинула его пальцы со своей руки. - Я - бедная женщина, потерявшая мужа, мне ли думать о семейных радостях? Мой удел - плакать, молиться и. делать для вас бумагу.