Мама для подкидышей, или Ненужная истинная дракона

— Ты что, умеешь лечить?

Он вскинул на меня взгляд.

— Ну да. Только это и умею. А зачем бы я иначе сдался лорду Мэлори?

* * *Отчаянно захотелось постучать по дереву. Такая удача — разве бывает? Не обращая внимания на потрясенное выражение моего лица, Рольф опять погладил кота и ловко перевернул его обрубком хвоста вверх. Кот даже не дернулся, как будто такое обращение было для него чем-то привычным. Или дело в целительных ладошках Рольфа?

— Вот ты бедолага! — пробормотал он. — Болит, да? Везде болит?

Я больше не мешала ему крутить кота как заблагорассудится — тем более, тот был не против и даже умудрился заурчать.

— Рольф, а ты людей умеешь лечить? — осторожно спросила я.

— А люди что, не звери что ли? — дернул он плечами. — Все то же самое, и болит, и ноет, и твердое, и красное… — Кот, когда Рольф надавил где-то под правой передней лапой, истошно завопил. — Слышу, слышу! Плохо! Пройдет сейчас! — Он сосредоточенно сморщился и продолжил уже совсем другим голосом, обращаясь ко мне.

— У тебя есть мама? Где она?

— Пропала, давно уже, — коротко ответил Рольф. — А людей нельзя лечить, чтобы меня не поймали.

— Поймали?

— Ее поймали.

Больше он ничего не сказал. Нахмурившись, я лихорадочно соображала. В этом мире маги не преследовались. Насколько я успела узнать, наоборот, магический дар ценился. Но, если допустить, что чем-то ценным обладает беззащитный ребенок, которого легко использовать…

Все становилось на свои места.

Выходит, лорд Мэлори…

— Ты все-таки кого-то решил вылечить? Так тебя нашел лорд Мэлори?

Рольф вскинул на меня испуганный взгляд, но ничего не ответил. Впрочем, все и так было ясно. Я осторожно спросила снова:

— Целительство — твой единственный дар, да?

Рольф кивнул.

— Вот бы уметь драться! — выпалил он, прижимая к себе кота. — Они там в этой «чудной» школе и огнем умеют, и водой, и просто воздухом — я еле ноги унес от них, даже ребра мне сломали! А так…

Рольф вздохнул и принялся наглаживать кота.

И Рольф сбежал, да так далеко, что оказался в Верхних Петушках. А синяков я не вижу потому, что он вылечил себя сам.

— Ну что, бедолага, легче тебе? — проворчал Рольф, глядя коту в глаза.