Мама для подкидышей, или Ненужная истинная дракона

Элис вздохнула и откинула с лица рыжие пряди.

— Я могла бы учиться обращаться с той магией, которая у меня есть, с моей. Ты говорил, что у Элис был дар, который должен рано или поздно ко мне вернуться. Но он ведь работает по-другому, да?

Я медленно покачал головой.

— Разница не такая уж большая. Но ты права, я как раз хотел с тобой поговорить об этом.

— О магии?

— О том, чтобы ей учиться. Я хочу, чтобы дети начали ходить в школу — все трое."

"— Нет! — тут же выпалила Элис, на всякий случай покачала головой и отступила.

— Там безопасно. Если ты боишься за них.

Она нахмурилась и глянула на меня исподлобья.

— Я не об этом.

С чего она вдруг так ощетинилась?

Глава 33

— Объясни, — приказал я.

Мои слова утонули в тишине кабинета.

Элис поморщилась и уселась в кресло напротив рабочего стола. Я ее не торопил, просто любовался. Какое-то время назад я думал о том, можно ли считать эту женщину Элис или нельзя, что значит цельная душа и нецельная, в чем разница между Элис «до» и Элис «после», но потом…

Потом бросил эти бесполезные размышления.

Я не смог бы ее променять ни на кого другого. Она собиралась поговорить со мной о школе. Но правда была в том, что я готов был говорить с ней о чем угодно.

Вечера, когда я учил Элис пользоваться магией Мэлори, давно стали моим любимым временем суток. Потому что я мог закрыть дверь кабинета, отрезая нас обоих от всего мира. И просто… побыть с ней.

По правде говоря, это были единственные моменты, когда Элис, кажется, общалась со мной охотно и не хотела расставаться.

Не то чтобы у нас обычно складывались отношения, но после ее признания между нами как будто что-то сломалось, и я потерял даже те крохи симпатии, к которым уже успел привыкнуть.

Элис нужны были от меня знания, но я соврал бы, если бы сказал, что не наслаждаюсь ее обществом. Может, я слишком часто представлял то, что мы… возможно, семья. Не то чтобы я понимал по-настоящему, что это такое. Но я мог представить.

Я ждал, пока Элис заговорит, а потом вдруг едва не упал от острой и неожиданной вспышки боли. Сохранить спокойное выражение лица и не закричать было сложно.