Мальвина для бандита

Токсикоз таинственным образом сошел на нет, стоило нам начать регулярно любить друг друга в любом подвернувшемся месте.

От пышных торжеств я отказалась. Никогда не понимала тягу к помпезным платьям и огромным торжествам. Узнав об этом, Арес заявил, что я просто идеальная женщина. И в тот же день привез мне свидетельство о браке. Это была наша первая серьезная ссора. Мы не разговаривали почти полдня. Я очень старалась принять его авторитаризм, но поставить за меня подпись при регистрации брака…

Это было уже слишком! О чем я ему и заявила.

"

"Наше недоразумение разрешилось самым неожиданным образом. Решив продемонстрировать Аресу, как многого он лишается, я залезла на сайт женского белья, и случайно зашла в раздел про ролевые игры. А когда оказалось, что тут же у них продавались не только платья горничных или медсестричек, а и вполне себе кожаные шортики, трусики и… даже сбруи! Меня за этим делом и застукал новоиспеченный муж.

Его взгляд в тот момент, когда он понял, ЧТО я разглядываю, невозможно забыть.

Он был наполнен таким предвкушением и желанием, что наша ссора была благополучно забыта, а я – распята на кровати и как следует оттрахана. По-другому это не назвать. Впрочем, я опять же не жалуюсь. Ведь после, в душе, я тщательно разъяснила ему, за что обиделась, и что делать не стоит. Он был согласен на все – потому что стоило мне опуститься перед ним на колени, как из Ареса можно было вить те самые веревки, о которых он все еще вспоминал в шутку.

Вот так, путем взаимных уступок мы и шли навстречу друг другу.

С Машей у меня сложились теплые дружеские отношения. А тема беременности и вовсе сблизила нас. Она оказалась настолько удивительной, что я не переставала восхищаться ей. Со временем она рассказала свою версию того, как складывались их с Волковым отношения. И я в полной мере осознала, насколько мне повезло с Аресом. Да, я считала его психом, но малоразговорчивый сдержанный Олег все еще заставлял меня робеть перед ним.

Иногда я скучала по Ире. Понимала умом ее продажную натуру, но все равно скучала.

Астахов оказался благородным – устроил ей похороны, как подобает. Я даже пару раз была на ее могиле.

Наверное, все же я была неисправимо наивной, как говорил муж.

– Ты слишком веришь в хорошее, – вздыхал он, когда я снова спорила с ним о том, что кому-то на его работе можно было бы дать и второй шанс.

– Но ведь ты же понимаешь – ситуация, она…

– Нет, Стася. Но мне нравится, что ты такая. Не меняйся. А я буду беречь тебя и твои розовые очки.