Ненаглядная жена его светлости

Смею надеяться, что моя внешность и я сам не вызывают в вас отторжения?

Молодая женщина осторожно кивнула.

– Тогда для нашего союза нет никаких препятствий! Можно устроить всё уже завтра, его величество выдал мне разрешение на брак ещё год назад.

– Подождите, – взмолилась графиня.

– Вы очень хотите большой праздник и белое платье? Не вопрос, можно устроить. Хотя я предпочёл бы сначала обряд, а уж потом огласку. Во избежание, так сказать.

– Нет, не хочу никакой шумихи! Белое платье у меня уже было, ведь я побывала замужем.

И она рассказала про любовь к Арману, про отчаянье, когда его насильно женили, про попытки уколоть соперницу. И самое ужасное – про подмену герцогу памяти.

– Теперь вы знаете всё, – Адель сидела, не поднимая глаз.

Она выговорилась, ей стало легче.

Только граф теперь уже не захочет её в мамы своим детям. Что ж, тогда ей остаётся только смерть.

"– Я ценю, что вы не стали ничего скрывать, – медленно заговорил Рене.– Безусловно, вы поступили безрассудно и недостойно, но вас частично оправдывает, что вы искренне раскаиваетесь в своём поступке.  Жаль, что вы не успели повиниться перед герцогом, но я думаю, что у вас ещё будет такая возможность.

– Что? – графиня вскинула на ле Лирри вопросительный взгляд.

– В течение двух месяцев после обряда я обязан представить королю новую графиню де Лирри. На обратной дороге завернём в Д’Аламос, и вы сможете всё рассказать его светлости.

– Вы... Вы не отказываетесь от меня? – задохнулась Адель. – После того, что узнали?

– Нет. Вы поступили опрометчиво из-за отчаянья. И я уверен, больше никогда ничего подобного не допустите – подлость не в вашей природе. Я наблюдал за вами, в вас нет гнили.

– Вы...

– Менталист, да.  Итак, леди, ваш ответ?

– Я согласна.

Глава 44

Голова слегка кружилась – то ли от перехода, то ли из-за встречи с герцогом.

Софья прошла к зеркалу, окинула критическим взглядом своё отражение.

И вздохнула.

Ну да, уже не стройная лань, так тому есть причина.

Герцог угадал – её фигура заметно округлилась именно  из-за сладкой булочки.

Скорее пончика.

Причём именно он, муж-ж-ж, лично замесил тесто.

Пекарь-универсал герцогского разлива.

Виртуоз, можно сказать.

Так сладко в процессе и так горько потом, когда он ни словом, ни намёком...