Ненаглядная жена его светлости

Она справится!

Должна справиться!

Единственное, что  её беспокоит, тревожит и не отпускает – это мысль о письме герцогини  к мужу.  И почему она, Адель, так и  не решилась развернуть бумагу и прочитать? Теперь вот мучается неизвестностью...С другой стороны, если бы там было что-то серьёзное или важное, разве Арман отнёсся бы к записке с таким равнодушием?

Графиня вздохнула и повернулась к своим комнатам – нужно переодеться и браться за дела.

– Ваше сиятельство! – голос гера Ханца застал её на пороге. – Я не видел сегодня его светлость.

Он ничего для меня не передавал?

– Нет. Может быть, я могу вам помочь? Это связано со здоровьем милорда? Что-то серьёзное? – встревожилась графиня.

– Нет, речь о миледи. Вернее, о лечении ноги её светлости.

И Адель похолодела...

Она совсем забыла про лекаря! И хромоту герцогини!

Арман, видимо, тоже. Но это только до поры до времени.

Что же делать?! И врать нельзя, и правду не знаешь, как произнести.

– Гер Ханц, миледи нет в замке. Его светлость... несколько расстроен.

И сильно занят. Поэтому он приказал мне самостоятельно проследить за отъездом  супруги и доложить ему, как она доберётся.

– И?"

"– Её светлость вчера уехала.  И как только я  сообщила герцогу, что она в полном в порядке,  милорд приказал мне следить, чтобы у его супруги было всё, что она пожелает. А потом добавил, чтобы в течение двух месяцев  ему никто о ней не напоминал.

– О!

– Да, я тоже поражена, но не наше дело обсуждать приказы его светлости. Скажите, лечение ноги миледи можно отложить на этот срок? Если нет, я попробую рискнуть и обратиться к милорду за разрешением.

– Ну-у...Конечно, чем скорее всё сделать, тем быстрее её светлость поправится.  Но поскольку самое благоприятное время мы уже упустили, – мужчина осуждающе посмотрел на экономку, – из-за ягод фликсы, между прочим! – то два месяца погоды не сделают. Если раньше можно было исправить кость  вытягиванием ноги с помощью грузов и специальных снадобий, то теперь только ломать  и  заново сращивать.

  Я мог бы приступить хоть завтра, но поскольку это серьёзная операция, то без разрешения его светлости не обойтись. Да и, надо признаться,  именно  сейчас  у меня есть другие, по-настоящему неотложные дела – подошло  время сбора соцветий  наперстянки, плодов горчака и лепестков фреции.  Мне придётся покинуть замок на две-три недели.  Но что я подумал, если всё равно придётся ломать кость, то к чему спешить? Сейчас или через полгода – результат будет одинаков.