Ненаглядная жена его светлости

Вы хотите, чтобы из-за ваших капризов наказали Умара? Прислугу поместья? Семью смотрителей усадьбы? Про себя не говорю, моему наказанию вы только порадуетесь.

– При чём тут слуги, если желание тут остаться – моё собственное?

– О, Всевидящий, – всплеснула руками экономка. – Милорд – мужчина. А мужчины терпеть не могут, когда что-то идёт не по их плану! Его светлость страшен в гневе и также последователен, как река во время потопа.  Он снесёт всё и всех, вы этого хотите?

– Я хочу только одного – чтобы меня наконец оставили в покое! – Софья почувствовала, как изнутри неё поднимается волна злости, грозя утопить с головой.

"По саду пронёсся резкий порыв ледяного ветра, подхватил юбку графини и едва не завернул ей на голову.  Охнув, женщина вцепилась руками в ткань и еле-еле её удержала.

Ветер стих также внезапно, как и появился.

– Миледи... совсем ничего не говорить? – растерянно пробормотала леди Адель, по-прежнему продолжая удерживать юбку. – Но милорд может пожелать вас навестить.  Обнаружив ложь, он придёт в такую ярость, что я даже представить боюсь.

– В поместье можно добраться обычным способом? Не с помощью Умара?

– Д-да. Но это займёт не меньше пяти часов, если всю дорогу скакать. А Охотничьей тропой всего час или чуть больше.

– Ну вот вам и выход – если его светлость соберётся в «Тополя», то у Умара захромает лошадь, сломается колесо или он сам окажется далеко от усадьбы. И пока герцог трясётся в седле обычным путём, Умар перевезёт меня в поместье.  Но только на время визита герцога! – Соня подняла вверх палец. – Как только милорд уберётся восвояси, вы вернёте меня сюда, и объяснения для прислуги придумаете сами. Но я уверена, что Арман не скоро соберётся меня навестить.  Напомните мне, в течение какого срока я должна осчастливить его светлость наследником?

Экономка подавилась воздухом и с трудом выдавила из себя:

– Этот год и ещё четыре.

– Во-от! Времени полно! Я уверена, что герцог не станет торопиться. По крайней мере, до конца этого года, – Соня лучезарно улыбнулась бледной графине и добавила, – Адель, дайте мне пожить по-человечески, а?

– Вы толкаете меня на преступление против его светлости, – жалобно произнесла леди.