Ненаглядная жена его светлости

Что стоишь? Запрягай и отправляйся обратно! Герцогиню надо перевезти в поместье!

– Кони устали, – упёрся кучер, – а других, кто ни разу вешками по туннелям не ходил, нельзя. Испугаются, понесут, герцогиня убьётся или  чувств лишится – только хуже сделаем.

– Как же быть?! Милорд...

– Утро вечера мудренее. Ничего с её светлостью не сделается. Переночует один раз в усадьбе, там Кора с Ривой с неё пылинки сдувают. Людей нет, опасности нет. Тишина, свежий воздух. Я бы сам там жил, да работа не отпускает. А завтра, как кони отдохнут, съезжу.

– Что я скажу его светлости? – растерянно пробормотала экономка. – Как объясню, почему его жена оказалась совсем в другом месте?

– Ну, – кучер почесал затылок. – Если спросит, к примеру – как доехала миледи? – надо ответить, как есть. То есть все отлично. Мол, когда возчик уезжал, она собиралась  в купальню, а потом обедать. И если милорд напрямую не задаст вопрос – куда отвезли герцогиню, точно в Тополя? – то лучше промолчать и самим о путанице не рассказывать.

– Милорд меня не простит.

– Если не узнает, то и не накажет. Валите всё на меня, ведь это я перепутал. До завтра продержимся, может, он и не спросит. А утром  я  съезжу и исправлю ошибку.

После этой речи Умар взялся распрягать лошадей, показывая  экономке, что дальше дискутировать не намерен.

Графиня немного помялась, потом подобрала корзинку и вернулась в  замок.

До вечера вздрагивала, ожидая, что вот-вот появится герцог и призовёт её к ответу. Но Арман приехал только ближе к ночи, причём злой, как стадо ристов.

– Почему не спишь? – спросил  он, увидев леди возле своих покоев. –Что-то случилось? Сония благополучно доехала?

– Да... она в порядке, – чуть запнувшись, ответила Адель. – Я вас... тебя  ждала. Переживала, что так долго. А её светлость...

– Раз благополучно доехала, то я больше не хочу ничего о ней слышать! – рыкнул Арман. – Достала!  Доложишь через два месяца, как она, а до того времени даже имя её не произноси, если не хочешь меня разозлить! Столько часов гонялись за проклятым музыкантом, а когда нашли и попробовали допросить, он умер!

Герцог в раздражении снял сюртук и бросил его, не глядя, за спину.

– Представляешь? Просто перестал дышать. Лекарь сказал, что от испуга у него произошёл спазм дыхательного горла.  Завтра поеду в баронство, прикажи, чтобы к рассвету приготовили лошадей и сопровождение.

– Арман...хоть один день отдохни, куда так спешить? Если музыкант всё равно уже умер.

– Я должен разобраться, бывал ли он в баронстве.