Ловец снов

"

"Военные предложили сделать операцию по замене сустава за счет Дяди Сэма – что-то вроде сахара, которым посыпают пилюлю, – но Джоунси с благодарностью отказался, объяснив, что не желает обездоливать своего ортопеда и лишать страховую компанию удовольствия заплатить по счетам.

К этому времени у них обоих осталась одна мечта: поскорее выбраться из Вайоминга. Конечно, квартирка была очень миленькая (на вкус тех, кто привык жить под землей), кухня – как в четырехзвездочном ресторане (Джоунси набрал десять фунтов, Генри – почти двадцать), а фильмы – так вообще первый класс.

Воспоминания Генри, наоборот, становились все ярче. И самыми ужасными были связанные с коровником. Военные, ведущие допросы, были вежливы, преисполнены сочувствия, вовсе не Курц в стаде овец, но Генри не мог забыть о Билле, Марше и Даррене Чайлзе, мистере Толстом-Косячке-Из-Ньютона.

Вместе с Оуэном Андерхиллом.

– Подкрепление, – объявил Джоунси, ставя ведро с пивом и садясь рядом с Генри в продавленную плетеную качалку.

– Еще одна – и я пас, – сказал Генри. – Через час возвращаюсь в Портленд. Не хватало мне теста на алкоголь!

– Останься на ночь, – предложил Джоунси, наблюдая за Ноэлем. Малыш плюхнулся пухлой попкой на траву под столом и увлеченно пытался запихнуть в пупок остатки сосиски.

– И слушать, как твои оглоеды воюют и шарят по всему дому? – поежился Генри. – Кстати, понравился мой комплект ужастиков Марио Бейвы?

– Знаешь, я больше не по этим гайкам, – задумчиво произнес Джоунси. – Как-то на нет сошло. Сегодня у нас фестиваль Кевина Костнера. Начинаем с «Телохранителя».

– Мне показалось, что ты больше не поклонник ужастиков.

– Ну и хитрозадый же ты! – рассердился было Джоунси, но тут же пожал плечами и ухмыльнулся.

– За отсутствующих друзей, – проговорил Генри, поднимая банку.

– За отсутствующих друзей, – повторил Джоунси, последовав его примеру.

Они чокнулись и выпили.

– Как Роберта? – спросил Джоунси.

Генри улыбнулся:

– Прекрасно. На похоронах я боялся…

Джоунси кивнул. На похоронах Даддитса они поддерживали ее под руки, что было весьма кстати, потому что Роберта едва стояла.

– …но сейчас она пришла в себя.