Лягушка Баскервилей

– Постоянно волосы черные у него на рубашке нахожу, – сжимая мое плечо, шептала Донская, – и духами пахнет дурацкими – ландыш, фиалка… Ну за что мне это, Дашут? Из грязи вытащила, одела, обула, отмыла, с матерью его, змеей подколодной, подружиться пыталась, да толку! Меня все ненавидят, все! Даже родная сестра Лиля. Стройкомпания-то ей принадлежит! Не забывает намекнуть, что из милости держит, а знаешь почему? У нее муж козел, старый пердун, импотент, вот она на Витьку глаз и положила. Только моему мужу старухи не нужны.

– Мы идем мой дом смотреть? – загудел Тема из коридора:

– Надо кроссовки надеть, – сказала Маня.

– Там грязно? – удивилась Зайка. – Не люблю спортивные башмаки.

– Почему? – вклинился в беседу Витя.

– Я в них похожа на утку, – хихикнула Ольга, – на толстое водоплавающее на целлюлитных лапках.

Виталий засмеялся:

– Для начала – у птиц не случается целлюлита. А вы больше напоминаете лебедя. Впрочем, нет, если пользоваться образами из животного мира, скорей грациозную серну.

По щекам Лады потекли слезы.

– Сейчас убью ее, – впав в почти невменяемое состояние, простонала она.

Я быстро вытащила платок, сунула его прорабше и шепнула:"

"– Спокойно. Зайка не представляет никакой опасности, она до потери пульса любит Кешу. Ничего твой Витя сейчас плохого не сделал, просто отпустил дежурный комплимент.

Лада прижалась ко мне:

– Господи! Спасибо, Дашуль! Послал господь наконец-то настоящую подругу.

Я вздрогнула. Совсем не собиралась поддерживать с прорабшей приятельские отношения, просто по-человечески пожалела ее. Но, видно, жизнь у Лады совсем не сладкая, раз обычное сочувствие вызвало у тетки прилив бурной нежности ко мне.

Глава 17

Внутри особняк выглядел мрачно, в комнатах пахло сыростью, несколько чумазых рабочих бродили по помещению с какими-то трубами в руках.

– Они иностранцы? – вдруг поинтересовалась Машка.

Витя кивнул и, поманив Тему, исчез, Лада и Зайка пошли за мужчинами.

– Как думаешь, откуда мастера? – спросила Маруська. – Чумазые, как черти.

– На стройке трудно быть чистым, – ответила я.

– Гюнтер носил белый комбинезон, – напомнила Маня. – Ну, тот, что нам в Ложкине камин делал.

– Гюнтер немец, отсюда и белоснежная спецодежда.