Крепкий орешек

- Орешкина?! Ты какого здесь делаешь? - мужчина пытался одной рукой держать бутылку с минералкой, а другой, почти успешно, прикрывать свою обнаженку полотенцем.

В смысле, какого? Мысленно негодовала я, пытаясь не смеяться в голос при виде растерявшегося и напуганного начальника.

Вот и срывайся после этого среди ночи, вызволять этого голопопика из всяких там Кислых апельсинов.

Ну, что ж, вы сами напросились, Александр Павлович...

- Саша, не балуйся, - томно произнесла, даруя ему кошачью улыбку. - Неужели ты забыл нашу страстную ночь любви, после которой ты обещал на мне жениться?

- Ночь любви? - кажется, я сильно его шокировала.

- Ну, да, - уверенно ответила ему, внутренне умирая от смеха. - Помнишь, после шестого раза ты плакал на моём плече и обещал сегодня же поехать в загс?

- Врёшь! - догадался Молотов и хищно сощурил глаза.

Поставив минералку в холодильник и закрыв его, Александр Павлович, не разрывая зрительного контакта, обернул бёдра полотенцем, лишая меня зрелищ.

- Ничего я не вру! - я намерена держать оборону до последнего. - Ты мне ночью позвонил из бара, я приехала. Потом мы поехали к тебе, то есть сюда. И тут понеслось: на диване, на кухонном гарнитуре, на барабанной установке, на полу. Где я только ни пыталась уснуть, чтобы не слышать вашего храпа.

Оборона пала и я, не выдержав меняющегося на его лице шквала эмоций, наконец, позволила себе рассмеяться в голос, сгибаясь пополам от смеха. Даже слёзы на глазах выступили.

- Конец тебе, Орешкина! - хищно произнёс он тихим голосом и уверенно обошёл кухонный островок, направляясь ко мне.

- Не подходите! - угрожающе занесла палочки над барабанами. - Ещё шаг и вы услышите концерт Металлики.

- Не думаю, - опасно тихо ответил он и сделал ещё несколько шагов.

Начался концерт по заявкам - зажмурив глаза, я била палочками по тарелкам и барабанам, пока меня самым наглым образом не оторвали от стула и не закинули на широкое плечо.

- Я ещё и петь могу, - прокричала ему в спину, не забывая при этом постукивать палочками по месту, спрятанному под полотенцем.

- За что мне это в семь утра? - беззлобно вопросил Молотов, совершенно бесцеремонно положа свою ладонь на мой зад, скрытый, к счастью, в джинсах.

- А за что мне был звонок в три часа ночи? Я, вообще-то, спала в своей кроватке и не планировала становиться грузчиком набуханых тел!

- А кто был набуханый? - не унимался начальник.