Крепкий орешек

Все же пытаются произвести наиболее лучшее впечатление при первой встрече. Это уже потом оказывается, что он и слизняк, и изменник. Ты, может быть, тоже изменник. - Кирилл стрельнул в меня взглядом. - И не смотри на меня так! Да, ты замечательный друг, но кто знает, какую дичь ты будешь вытворять в отношениях. Насколько низко падёт твоя планка, когда ты вдруг для себя решишь, что былого запала чувств уже не осталось? Пойдешь искать огонь для своего неуёмного фитиля в других женщинах?

- Всё-таки, ты волнуешься за мой фитиль, - констатировал для себя друг и широко улыбнулся, подмигнув мне.

- Ещё немного и я заставлю тебя на мне жениться, - усмехнулась я, стараясь, как и друг, сгладить острые углы нашей ночной беседы.

- Прости, родная, но я люблю длинноногих блондинок с острыми скулами и голубыми глазками. А ты не под один из этих пунктов не подходишь, моя пухлощекая Коропуля.

- Так и знала, что Коропуля - это одна из форм коротышки, - кинула в друга крышку от банки, которую нашла на полке своего балкона. - Зато Соня подходит под каждый из этих пунктов, дружище.

- Подходит, - загадочно улыбнулся Кирилл и, подмигнув мне, скрылся в своей квартире. Откуда на короткий миг выглянул, чтобы напоследок свернуть мою кровушку ещё раз и исчезнуть снова.

Главушка 19

Начало новой трудовой недели я встретила меланхолично, так как вчера в течении дня старалась окружить Соню позитивом, чтобы она не впала в депрессию, как когда-то - два месяца назад - сделала я.

Окружать положительными эмоциями пришлось в одиночку, так как Кирюха благополучно слился, очень мудро рассудив, что сейчас для Сони абсолютно любой мужчина будет считаться врагом номер один и каждый из них будет на одну козлиную рожу.

Хотя, по большому счету, моя меланхолия связана с тем, что я окунулась с головой в собственные болезненные воспоминания, которые самой себе обещала не затрагивать. Но не вышло. Ибо весь тот пепел чувств, что таился на дне сердца и в темных уголках души, закружило ветром чужой беды, от чего мозг сам начал подкидывать картинки и образы прошлого, снова и снова ослабляя мою броню, что строилась почти три месяца.