Красные туманы Полесья

Еще человек от шести до десяти из гражданской администрации, начальники полиции и полевой жандармерии, а также, что вас наверняка удивит, комендант поселка Горош, штурмбанфюрер Анкель Фишер, так виртуозно отработавший провокацию в районе, виновный в смерти более ста пятидесяти мирных жителей, не считая партизан из отряда Осетрова.

— Да, получается, что на приеме будут человек двадцать. Но ваше присутствие?..

— Вот, — проговорил Генкель. — Это, пожалуй, самый сложный и ответственный эпизод во всей операции.

Офицеры особой группы переглянулись, и Сосновский воскликнул:

— Но в этом случае мы не уничтожим Кубе.

— Да.

— Но у нас приказ.

— Задача по Кубе отменена. Вот подтверждение моим словам. — Он достал из кармана очередной листок, положил на стол.

Это была радиограмма из центра, причем самая что ни на есть подлинная.

Радиограмма была короткой:

«Предложение по изменению плана принято. Уточните задачу исполнителям».

— Это неожиданно, — проговорил Шелестов.

Генкель взглянул на него и сказал:

— Согласен, но на данный момент особенно важно мое продвижение по службе у немцев. А Кубе обязательно будет уничтожен. Однако на сей раз он непременно должен остаться в живых, а я — получить ранение.

Командир группы задумался, прикурил сигарету и ответил:

— Думаю, да, но и вы должны понимать, что не исключены досадные случайности. Решение поставленной задачи зависит от того, как будут развиваться события.

— Я понимаю.

— Тогда на черта нам «Ф‐1»? — воскликнул Сосновский. — Ведь невозможно будет бросить в центр зала даже одну «лимонку». Слишком велик окажется риск задеть Кубе и вас.

— Одну применить можно, но сперва вам придется сориентироваться, определить, где в это время окажется генеральный комиссар.

— Посмотрим, — проговорил Шелестов. — Теперь самое главное. На какое время назначен обед?

— На пятнадцать ноль-ноль. В ночь комиссия рейхскомиссариата должна вылететь в Ригу.

— Понятно.