Крамола. Книга 2

» Болела похмельная голова, знобило, и мысли были неясными, расплывчатыми, как прибрежные кусты, река и лес на той стороне. Он с детства страдал близорукостью.

— Эй, оглох, стрелок? — окликнул начкар Голев, теряя выдержку. — Айда, поправим здоровье и по домам. А то пайка выдыхается."

"Деревнин подышал на онемевшие руки, содрогнулся телом от холода и какой-то брезгливости: водка в кружках казалась ледяной и жирной.

— Давай! — Сидор Филиппович поднял кружку. — Первую у нас пьют за здравие!

Он выпил одним духом, молодецки крякнул и отломил кусок колбасы.

— Все-таки развел, — заключил он. — Форменное вредительство!

— Что? — будто очнувшись, спросил Деревнин.

— Да говорю, каптер водку разводит!

— А-а… — протянул Деревнин и попросил: — Товарищ начкар, налейте полную!

Сидор Филиппович покосился на котомку стрелка, где была непочатая фляга водки, но махнул рукой:

— Ладно, сегодня так и быть, я угощаю!

Деревнин медленно выцедил всю кружку, будто холодную воду — лишь зубы заныли.

— Видно, человек ты непьющий, — заключил начкар. — Потому особо на нее не зарься. Паек лучше домой неси. Похмелился после работы — остальное домой. Лучше потом с друзьями выпить, родню угостить… И культурно опять же!

Деревнин посмотрел, как Голев аккуратно шкурит колбасу и неожиданно подумал, что сегодня надо обязательно напиться. Может, выпить всю пайку сейчас же — и не ходить домой. Лечь здесь, на берегу, и уснуть. Он огляделся, словно подыскивая место.

— На нашей службе и без нее невозможно, и с ней погибель, — рассудил начкар. — Так что ухо востро держи и бдительность проявляй… Ладно, вторую принято за упокой!

Он налил водки. Деревнин взял кружку и потянулся ею, чтоб чокнуться, но Сидор Филиппович отстранился.

— Не положено, раз за упокой. Ты чего, на поминках не был?

— Был, — признался Деревнин и выпил.

Хмель не брал, даже руки после холодной воды не согревались. «Разведенная водка, — подумал он. — Каптеру паек не полагается, он и подливает воды».

— А знаешь, почему не положено? — продолжал начкар. — Чтобы не чокнуться, понял? Так старые люди говорили.

Деревнин отрицательно помотал опущенной головой.

— Нет, не поэтому… Ерунда все.

— Как — ерунда? — насторожился Голев. — Это как понимать?

— На поминках нечем было чокаться, — вяло возразил Деревнин. — Из братины пили… По старшинству, по очереди. Ритуал был такой.

— Ишь ты, грамотей! — возмутился начкар.