Король игры

Жаль, что теперь и я среди его врагов…

Дверь лексуса негромко захлопнулась. Промедлила, он удалялся. Я перестала его рассматривать и поспешила догнать, нужно было перехватить Бессонова, пока он не скрылся в здании. При своих подчиненных Артур просто не станет меня слушать. Да и без них вряд ли станет.

Узкая юбка сковывала движения. Я не успевала догнать Бессонова. Сейчас он скроется в своем офисе…

— Артур! — окликнула, голос сорвался.

Он застыл. Я сбилась с шага, чуть не упала. Медленно на ватных ногах сделала еще несколько несмелых шагов в его сторону.

Не дойдя до Бессонова чуть больше метра, остановилась. Голова Артура была опущена, плечи напряжены, его дыхание громко вырывалось из груди, ощущение, что он старается взять себя в руки. Мне кажется, прошла вечность, прежде чем Артур обернулся. Столько презрения и ненависти горело в его глазах, что я отшатнулась. Пожалела, что вообще пришла.

«Не поможет…» — подумала я.

— Не смей никогда ко мне обращаться! — сквозь зубы жестко выговаривал он каждое слово. — Не смей никогда произносить мое имя! Я не желаю тебя видеть! Ни-ко-гда.

 — это слово он повторял каждый раз, чтобы я лучше поняла его настроение? — Я столько лет избегал с тобой встреч, чтобы тебя суку не задушить… — обжег он меня своим презрительным взглядом. — Не нарывайся! Пошла вон! — он резко развернулся и стал уходить.

Еще несколько шагов и он скроется за стеклянными дверями…

Кинулась за Бессоновым. Прежде чем успела подумать, схватила его руку. Артур отмахнулся от меня, словно от прокаженной.

Выдернул руку, будто на него налип кусок грязи. Не удержавшись на каблуках, я упала. Порвала капроновые колготки и оцарапала колени. Было больно, но сердце горело во сто карт сильнее, мне не хватало воздуха. Он возвышался надо мной, не уходил.

Редкие прохожие оглядывались, задерживали на нас свой любопытный взгляд, но никто не хотел вмешиваться. Унизительно было валяться у него в ногах, но это не так сильно меня трогало, как его ненависть.

Руки он мне не подал. Я поднялась сама. Старалась сделать это изящно, но куда там… Поправляя юбку, пряча порванные колготки под ее длинной я вспоминала с чего хотела начать разговор.

Пока он не ушел, нужно воспользоваться шансом.

— Можешь ненавидеть меня. Можешь даже ударить. — я знала, Бессонов этого никогда не сделает, но эта фраза его разозлит, заставит обратить на меня внимание. — Только умоляю, выслушай. Я не жду твоего прощения. Но, пожалуйста…

— Нет! — оборвал он мой монолог. По моим щекам покатились слезы.