Кольцо «Принцессы»

Чувствовалась, ему не больно-то и надо, чтобы Шабанов вел наблюдение за целями, опознавал местность и обломки; посылая его в кабину, он как бы оказывал небольшую услугу, дескать, на вот, полюбуйся. И вообще было странно: вчера представитель говорил пламенные речи, дабы увлечь, сагитировать и заполучить его на борт своего самолета, а выяснилось, он нужен здесь не более чем зритель.

Командир экипажа без всяких просьб вышел на цель, и машина, клюнув носом, пошла на резкое снижение – пикированием это назвать было нельзя.

И здесь, в достаточно редкой тайге, тоже забелели разбросанные по земле пятна, так похожие на дюраль! Да что тут, под каждой елкой по самолету?!

– А если на бреющем и с креном на цель? – предложил командиру Шабанов.

– Попробуем, – отозвался тот.

На втором заходе сомнений почти не оставалось. Земля на площади в полсотни квадратных метров была усеяна кусками рваного белого металла. Все сходилось! Самолет Шабанова должен был рассыпаться от удара о землю, и потому обломки лежали кучно; взрывом топлива их бы разметало на большое расстояние, и на месте осталась бы меньшая часть машины, в основном двигатели. Все, что полегче, разлетелось бы на сотни метров по округе.

Почти в центре места катастрофы отчетливо виднелся совсем свежий выворотень и ствол лежащего набоку кедра с огромной кроной. А самое главное – следы небольшого пожара – опаленная и пожелтевшая хвоя на близстоящих деревьях!

– Еще бы один заход, только от солнца, – попросил Герман. – Сменим освещенность.

– Нет проблем. – Командир повел машину на разворот.

– Можно этого и не делать, – вдруг вмешался хакер, не отходивший от пульта. – Цель идентифицирована. Это три сгоревших лесоустроительных вагончика.

При заходе от солнца Шабанов и в самом деле разглядел рассыпавшиеся, искореженные в огне листы и даже две железных печки с трубами, на которых висели лохмотья металла. Пожар, видимо, случился зимой, потому кедры и пихты вокруг лишь чуть припалило, снег на кронах не дал распространиться огню… Герман молча вернулся в салон.

У товарища Жукова сияли глаза.