Кольцо «Принцессы»

Обо всем, что касается… специфики ваших приключений, что относится к бытию, я спрашивал в самолете, где невозможно сделать качественную аудиозапись. Но безобидные рассказы записаны в других, нормальных условиях.

– Понял. Я должен выкупить у вас компрометирующие меня факты?

– В какой-то степени – да.

– Господин шантажист! Я бы выкупил, но нет денег.

– Мне не нужны деньги.

– Значит, вы хотите знать, где я упал.

– Хочу знать, где и у кого вы лечились, – перебил козлобородый. – В современной медицине, в том числе и нетрадиционной, нет методик и лекарственных средств, чтобы за несколько часов заживлять огнестрельные раны, сильнейшие ожоги… А вы представляете, сколько людей на земле переживают страшные боли в ожоговых центрах?.

– То есть, в оплату, вы в своем докладе убеждаете комиссию, что я не дурак?

– Мне очень важно, чтобы вы получили допуск к полетам.

Он был второй, кто жаждал его возвращения в строй, но Шабанов об этом промолчал.

– В принципе мне такая сделка нравится, – сказал он.

– И еще один момент: вы никому больше об этом не рассказываете, – предупредил Елынский.

– Понимаю, конкуренция!

– Я шел к этому много лет. А сейчас возле вас начнут виться люди, ничего не смыслящие в таких вопросах.

– Тут я с вами согласен. – Герман остановился и оперся на костыль, как на посох. – Но к сожалению, ничего существенного сообщить не могу. Разве повторить то, что сказал в бреду… Я тоже ошалел, когда увидел ожоги, раны. Часов пять прошло, а даже коросты нет, молодая, чистая кожа… Ничем не мазали, не нашептывали, ничего не привязывали.

– Компресса?

– Ну да… Доктор сляпал большой спиртовый компресс и привязал к уху. Самый обыкновенный. Правда, я потерял сознание…

– Значит, был не простой компресс…

– Но пахло-то спиртом!.. И потом его больше не привязывали. Да, еще деталь: доктор опрыскал раны и ожоги из баллончика.

– А говорите, не мазали!

– Всего один раз!

– Вы же не знаете, что делали во время сна.