Кольцо «Принцессы»

– Да, я обязательно запомню!

– А ты разве не сядешь со мной за праздничный стол?

– Непременно! – Она поставила блюдо с тертой и посыпанной сахаром морковью. – Но я не ем мясо каждый день. Это вредно!

– Мне полезно, хоть три раза на дню!

– Я знаю, знаю! – рассмеялась чему-то Ганя. – Ты мужчина и пилот. Нужно много силы, чтоб управлять самолетом.

– Сегодня полеты отменяются! Так что, хозяйка, может, и спиртное найдется в этом доме? Ну, водка, коньяк, вино? – Он потер руки.

– О, вино я знаю и однажды пробовала! Так кружится голова!.

– Так, может, вскружим головы? В честь праздника?

– Здесь нет вина… Если бы знала, непременно взяла бы с собой.

Похоже, местные жители, будто кержаки, были трезвенниками…

– Открой секрет, Агнесса, – усаживаясь за стол, попросил Шабанов. – Откуда тебе известно мое любимое блюдо? Ну ладно, молоко с горячим хлебом любят все, кто родился в деревне. А про французское мясо?

– Это страшная тайна! – Она сделала большие глаза, одновременно сдерживая смех.

– Никому не скажу!

– Правда-правда?

– Возьму с собой в могилу!

– В могилу не надо! Ты должен выполнить одно условие! – Она отделила кусок мяса и положила ему в тарелку и, надо сказать, сделала это с изяществом, будто профессиональная официантка в ресторане.

– Какое, говори!

Эта притворщица закусила пальчик, хитренько сощурила глаза и указала на противень.

– Обещай, что ты все это съешь!

– И всё?..

– Пока довольно! – весело погрозила.

– Да в одну минуту! Вот клянусь!"

"Агнесса чуть ли не на одной ножке запрыгала от радости. Попутно и непроизвольно Шабанов отметил непривычное ее произношение: в том, что она русская, сомнений не было, но так обычно говорят иммигранты, живущие в иноязычной среде. Слышится и некая старомодность выражений, и одновременно, неправильно расставленные ударения, что делает ее болтовню безобидной и милой.

– О, не нужно клятв! Я верю! – Она положила себе морковь.

У него чуть вилка не выпала, хорошо, вовремя спохватился – с кем имеет дело. Играя дурака, нельзя ничему удивляться…

Герман спокойно отрезал кусочек (надо же, ужарилось!), прожевал и еще раз скрыл чувства. Ее недоразвитость, похоже, касалась лишь области общения с людьми; относительно дел житейских, и особенно кулинарных, было все в порядке.

– Очень вкусно! – одобрил он.