Хрупкая связь

Думаю, мы оба получили уроки, которые вряд ли бы усвоили по-другому.

— Извини, Аль, у меня тут встреча…

Я слышу, как Влад кого-то приветствует, меняя теплый тон на деловой. Когда в ответ звучит знакомое и сухое «Добрый вечер», я прикусываю губу и слегка бьюсь затылком о стену.

Ясно.

— Амелия выпишет тебе очередной штрафной, — быстро говорю мужу. — Ты в курсе, что после двух уже выбываешь из игры?

— Чёрт, серьезно?

— Правила жёсткие, но справедливые, — отвечаю без тени улыбки. — Две ошибки — и можешь смело отдыхать на скамейке запасных.

— Мне очень жаль, Аль, — вздыхает Влад. — Правда вылетело из головы. А если извиниться? Меня помилуют?

— Амелия — строгий арбитр. Постарайся впредь такого не допускать."

"Я завершаю разговор, оставаясь абсолютно недовольной: ни встречей с Леркой, которая лишь добавила беспокойства, ни диалогом с мужем, который забыл о данном слове.

И я ничуть не шучу, говоря о том, что Ами строгая. Она дарит людям шансы, но если они не оправдывают ожиданий — в свои пять лет она без лишних слов отправляет нарушителей в условное изгнание.

Качаясь на волнах тревог и сомнений, я ложусь с Амелией в кровать и достаю книгу про троллей.

Вникнуть в сюжет получается с трудом — мысли роятся, перебирая разные варианты развития событий, и ни один из них не ведёт к счастливому финалу.

Кажется, что земля под ногами уже покрывается трещинами. Самое страшное — я не знаю, как их заделать.

Лежа рядом с дочерью и вслушиваясь в её спокойное дыхание, я пытаюсь хоть на мгновение ухватиться за иллюзию стабильности, которая ускользает от меня всё быстрее и быстрее.

10

В выходные к нам приезжает отец Влада со своей молодой женой Мариной. Они всегда желанные гости в нашем доме, и Ами с без проблем впускает их в своё пространство. Возможно, потому что Гончаровы всегда стараются ей угодить, не игнорируют детские интересы и полностью вовлекаются в развлечения.

Я многим обязана Николаю Ивановичу. Не только за то, что Амелию он воспринимает как родную внучку, но и за то, что был рядом и поддерживал меня в самые сложные времена.

Отец мужа был первым, кому я дрожащими от волнения руками звонила, когда мой отец переборщил с дозой сердечных таблеток и его откачивала реанимационная бригада. Он сделал это прямо в офисе под конец рабочего дня. Намеренно.