Хрупкая связь

Мой первый во всем, как и я для него…

Я была уверена, что так будет всегда. Что это незыблемо. Он, его взгляды, тело. Терпеливость, покладистость. Желание помогать, выслушивать, поддерживать и радовать.

Эгоистка во мне закипает от странной неудовлетворенности, несмотря на то, что Влад тоже делает немало.

— Я не удивлюсь, если вы раззнакомитесь настолько, что вас пригласят на свадьбу. Причём целым составом.

Лерка прыскает от смеха, очевидно представляя эту картину. Она оставляет мелкие брызги вина на шёлковой блузе, и тогда смеюсь уже я.

— Вообще-то я рассчитывала на твою поддержку, а не на то, что ты будешь стебаться надо мной.

— Извини, но я слабо представляю, как именно вы будете дружить семьями. Это нонсенс. Ты же понимаешь, чем это чревато?

— Понимаю, поэтому не допущу более тесного контакта. Рабочий — вполне.

От одной только мысли, что Тахаевы ворвутся в нашу жизнь, меня пробирает мороз по коже.

В последний разговор я назвала наши отношения с Асланом интрижкой, подтвердив тем самым, что для меня это ничего не значило.

Казалось бы, мы квиты. Но есть одно «но». Значительное «но».

Я соврала, как и в свои восемнадцать.

В тот момент я была морально нестабильна, чтобы идти против Ами, которая сидела у меня в животе.

Это было бы нечестно по отношению ко всем.

Это было заслужено по отношению ко мне. Но никто и никогда не имел права осуждать меня за это.

Лерка уезжает на такси после девяти. Я убираю посуду в мойку, предупреждаю Амелию, чтобы убрала игрушки, и звоню Владу.

Пятилетие дочери мы отметили в прошлом месяце. Подарков было столько, что глаза разбегались — и до сих пор стоит нераспакованный презент от Гончарова-старшего в виде телескопа.

— Ты скоро вернёшься? — спрашиваю мужа, когда он снимает трубку.

Судя по шуму и музыке на заднем фоне — вряд ли.

Люди неидеальны. Даже у самых близких есть недостатки, с которыми мы либо миримся, либо нет. У Влада это инфантилизм и несвоевременное выполнение обещаний.

Но мы стараемся.

Когда я только взяла фамилию Гончарова, ситуация обстояла куда хуже. Николай Иванович решил, что мы с мужем обязаны помочь друг другу стать лучше, мудрее и взрослее. Впрочем, так и произошло. Владу чуть не впаяли срок за махинации, а я была восемнадцатилетней глупышкой, которая залетела по неопытности.