Хроника гнусных времен

Она держит под руки обоих, у нее радостное, уверенное, молодое лицо и… Настины глаза. Тоже была зеленоглазой?.

Почему-то Кириллу не хотелось на них смотреть, как будто он знал что-то важное, а они не знали, и он не мог предупредить их, прорваться сквозь время и фотобумагу.

– А это папа с тетей Ниной. Смотри, какой толстый. А она в бантах и очень серьезная. Наверное, у нее куклу перед съемкой отобрали. А это опять Яков с семьей.

Жена Якова странно не сочеталась ни с ним, ни с его друзьями – Настиными бабкой и дедом.

У нее было простенькое крестьянское лицо, с широким носом и выпирающими скулами. Никакого белого платья и летящего шарфа, никакой с трудом сдерживаемой жизнерадостности, никакого огня в глазах. Просто женщина неопределенного возраста в чем-то темном и невыразительном. Он по сравнению с ней просто греческий бог. Интересно, он любил ее или женился потому, что не мог жениться на той, с зелеными глазами и широким улыбающимся ртом?

И тогда опять выходит – прав Владик?!

– А это тетя Александра.

Кирилл, смотри, какая хорошенькая! Муся, посмотри! Я забыла эту фотографию.

Тете Александре было лет шестнадцать. Она была пухленькая, хорошенькая, в оборочках и ямочках, в кудрях и белом воротничке. Она стояла под березкой, тоже мечтательно смотрела вдаль, в опущенной руке – шаль с бахромой. Красота.

– Это папа, тетя Нина и Галя, дочь Якова, здесь, в Петергофе. Яков с дедом уже сидели. Ну да. Пятьдесят первый год. Это бабушка и жена Якова, я не помню, как ее звали, хотя бабушка говорила… Это папу в пионеры принимают.

Надо маме показать. Это какие-то его друзья. Это диспут в институте, это они с мамой на лыжах катаются. Это тети-Нинина свадьба…

– А куда делся ее муж? – спросил Кирилл, не отрываясь от фотографий. – Тоже сбежал? Как у тети Александры?

– Нет, что ты! – ответила Настя с укором. – Он погиб. Утонул. Он был военный моряк. Капитан первого ранга. Он тут еще есть, наверное. Я его хорошо помню. Мы его очень любили, и бабушка, и все. Вот он. А это мы маленькие совсем, лето у бабушки проводим – Соня, Сережка, я и… А это, наверное, как раз внучка Якова, ее тогда к нам привозили.

Владика нет, он, наверное, еще маленький был. А Светка еще не родилась. Или уже родилась? А это я в первый класс иду. Смотри, вот опять бабушка.

– Ты смешная, – сказал Кирилл, рассматривая фото, – а где банты?

– Я бантов терпеть не могла, – ответила Настя гордо, – и никогда не носила. Мама все хотела на меня навязать, а я вытаскивала.