Хроника гнусных времен

– Я говорю – кофе, – повторил Франц Иосифович и покрутил лысой головой, удивляясь, что они такие тупые, – выпейте кофе. Пушка выстрелила. Кофе готов. – Тут он проворно забежал за портьеру и крикнул в темную глубину:

– Кофе готов?

Оттуда ничего не ответили, и это чрезвычайно обрадовало Франца Иосифовича.

– Да, – изрек он, – готов. Юра запер дверь. Он всегда запирает дверь, когда мы пьем кофе. У нас гости, Михаил Эрастович! – снова крикнул он в сторону портьеры. – Сегодня нам нужно много кофе! Он трясется над своими зернами, как скупой рыцарь, – пояснил он, понизив голос.

И Франц Иосифович отчетливо захрюкал, что, очевидно, означало смех.

Похрюкав немного, он вернул очки на кончик носа и гостеприимно приподнял портьеру.

– Прошу. Прошу. Да.

Соня беспомощно оглянулась на Настю, а Настя – на Кирилла.

Кирилл взял их обеих под локотки и подвел к откинутой доске полированного прилавка. Франц Иосифович бодро пробежал вперед, нырнув под портьеру, а за ним потянулись Настя с Соней.

– Куда мы попали? – приостановившись, прошептала Настя ему в ухо. Он весело пожал плечами.

Темнота расступилась, и они оказались в крохотной квадратной комнатке, как будто в сейфе. Горел желтый свет, на окнах были металлические жалюзи и почти вплотную друг к другу стояли два желтых канцелярских стола, заваленных бумагами. И еще маленький столик, а на нем железный ящик с песком. Из песка торчала длинная ручка армянской турки.

– Здравствуйте, здравствуйте, – оглянувшись, произнес он чрезвычайно любезно и вдруг быстро и остро взглянул на Соню, – нужно посмотреть, хватит ли у нас чашек на такую большую компанию.

– Вам отлично известно, что чашек у нас семь, – прокаркал откуда-то издалека Франц Иосифович. – Да. Семь. Две еще останутся. Предложите молодым людям присесть.

– Ах, да! – спохватился кофевар и энергично встряхнул турку, не вытаскивая ее из песка.

Все завороженно молчали, и Михаил Эрастович продолжал:

– Мне привозят кофе из Арабских Эмиратов. Уверяю вас, на свете нет ничего лучше, чем настоящий кофе из настоящих кофейных зерен! Запах, насыщенность цвета, особая пена.