Хмель и Клондайк

Я поднялся навстречу девушке, а та скептически оглядела меня и покачала головой:

– Ну надо же! Господин Хмелев еще вчера лежал в лежку, а сегодня бодр и полон сил!

– Это ты на меня так действуешь.

– Врун.

Ирина накинула на голову капюшон шубы, и мы вышли на улицу.

– Если честно, то просто столько дел неотложных навалилось, – признался я там. – Сначала насморк, потом контрагенты…

– Вот нисколько не сомневалась, – выразительно посмотрела на меня подруга.

– Как только освободился, сразу прибежал, как верный пес, – объявил я и достал из кармана коробочку с кулоном.

Девушка осторожно прикоснулась к отлитому из белого золота листочку, и покрывавшие его капельки алхимического стекла немедленно зажглись оранжевыми огонечками.

– Какая прелесть! – не удержалась Ирина и поцеловала меня в щеку. – Не иначе ты серьезно нашкодил, раз на такой подарок расщедрился!

– Да брось! – махнул я рукой. – Ты как завтра работаешь?

– Во вторую смену.

– Отлично! Сейчас в баню, ночуем у меня, а на работу тебя закину.

Девушка задумалась, посмотрела на кулон и согласилась:

– Хорошо, Слава. – Она огляделась по сторонам и удивилась: – А где твой железный конь?

– Слушай, мы и так толком не видимся, – легко выкрутился я. – Решил пройтись с тобой под ручку, и чтобы все завидовали.

– С каких это пор ты стал романтиком?

– Люди меняются.

– Только не ты.

Я рассмеялся и повел девушку к Красному проспекту. Болтая о всякой ерунде, мы дошли до особняка и поднялись в квартиру.

– Или сначала поужинаем? – крикнул я, выставляя перед дверью валенки.

– Нет, после! – отозвалась девушка.

– Тогда жди, я проверю баню!

Я сбежал на первый этаж, немного поколебался и все же спустился в подвал за обрезом. Ружье сунул под лавку в предбаннике, прошел в основное отделение и в свете мерцавшего там алхимического светильника взглянул на прибитый к стене термометр.

Порядок. Да и парилка уже прогрелась. И аромат прелого дерева расходится. А уж когда новый веник горячей водой залил – так и вообще похорошело.

Печь, к слову сказать, была просто исключительной. Не кирпичная, а сваренная из нержавейки, она и сама раскалялась в один момент, и столь же быстро прогревала камни и бак с водой. А вообще я особого жара не люблю, а то как Николай натопит, так в парилку зайти невозможно – сразу уши в трубочку сворачиваются.