Капкан на спонсора

На что тебе его фамилия?

Женька уставилась в потолок, а потом заявила:

– Пойду-ка я твою соседку проведаю, давненько не виделись.

– Кругом одни чокнутые, – вздохнула я, вернулась в кухню и с горя съела тарелку пельменей.

– Анфиса, пойдем в кино? – предложил Роман Андреевич.

– Спятил совсем, – проворчала я и хотела съесть еще порцию, но вовремя от этой идеи отказалась: что обо мне человек подумает?"

"Минут через двадцать вернулась Женька, физиономия ее буквально сияла, так что я даже растерялась, поскольку повода для этого не видела.

– Анфиса, – пропела она ласково, – можно тебя на минутку? А Роман Андреевич пока посуду помоет.

– Я с удовольствием, – отозвался тот и кинулся к мойке, а я побрела в комнату.

Женька закрыла дверь и звенящим от счастья голосом сообщила:

– Я позвонила Никодимову.

– И что? – поинтересовалась я, пытаясь вспомнить, кто такой Никодимов.

– Этот с кухни – майор, точно?

– Ну…

– А Никодимов сказал, быть ему подполковником.

– Мне-то что с этого? – чуть не заорала я.

Женька прижала ладонь к моим губам, вопль получился негромкий, но зловещий.

– С того, что он настоящий. И по описанию подходит. Никодимов сказал: «Ромку ни с кем не спутаешь». Уж что верно, то верно. Из командировки он вернулся три дня назад. Соображаешь?

– Нет, – честно сказала я.

– Что ж ты глупая такая? Он не может быть замешан, то есть он не убийца.

– Я рада. И что?

– Анфиса, – перешла Женька на ласковый шепот, – давай его оставим?

– Где?

– В квартире, конечно.

Он хозяйственный, пельмени ляпает, и здоровущий – страсть. С таким не страшно. Опять же почти подполковник и в этом деле чист.

– Он же не собака, – растерялась я. – Что значит «оставить»?

– Пусть поживет маленько, ну чего ты, Анфиса…

– Пусть он в твоей квартире живет, – отрезала я.

– Вот ты какая… Конечно, не тебя должны укокошить, а моя жизнь ничего не значит, – заключила подружка.

В этот момент в дверь позвонили, и мы разом вздрогнули, отчего-то испугались и, стоя на месте, продолжали таращиться друг на друга, а Роман Андреевич, топая как слон, пошел открывать.

Тут я опомнилась и кинулась следом, но опоздала: на пороге стоял Толик с очередным букетом и с некоторым испугом взирал на нашего нового жильца. Сам жилец, по-прежнему в шортах, майке и наколке, спросил сурово:

– Кого надо, дядя?

– Э-э, – начал Толик, я выпорхнула вперед и пробормотала:

– Добрый вечер.

– Ехал мимо, – смущенно сказал он. – Надо было позвонить. Извини.