Камин для Снегурочки

Машка уехала на неделю в Париж, Аркашка с Зайкой и детьми рванули на семь дней в Ниццу, Александр Михайлович отправился на рыбалку. Никому неохота было в шуме существовать. Знаешь, смена окон – дело хлопотное, грязное. Собак мы отдали тебе. Кошек Маше Трубиной.

– Верно.

– Повариху Катерину отправили в отпуск, домработницу Ирку тоже.

– Хорошо.

– За рабочими, ставящими новые стеклопакеты, оставили следить садовника Ивана."

"– Потрясающая память.

– Сама я поехала в гостиницу. Ты звала меня к себе, но едва я собралась, как к тебе обвалились родственники из Питера, места мне там не было.

Оксана кивнула.

– Я забеспокоилась, звоню тебе, звоню, мобильник талдычит: «Номер не обслуживается». Вызвала Дегтярева, ну тут все и завертелось. Кстати, полковник очень много узнал, обзвонил всех друзей и подруг, добрался до Ленки, не ел, не пил, не спал… Он проследил твой путь, вышел на криминального авторитета, выяснил, что его «шестерки», вернувшись назад в лес, не нашли «труп», и уперся лбом в стену.

– Ты о ком? – не поняла я.

– Да так, – отмахнулась Оксана. – Нет, вот счастье-то!

– А теперь о чем говоришь?

– Зайка получила приглашение на концерт. Телеканал, где она работает, праздновал день рождения, – пустилась в объяснения Оксана.

Ольга, естественно, сказала:

– Никуда не пойду! Какое веселье, когда Даша пропала!

Но коллеги стали переубеждать девушку:

– С ума сошла.

– Около начальства!

– Заметят, что проигнорировала торжество, потом припомнят.

Я усмехнулась:

– Кудрявенький тоже следил, кто к нему на день варенья не притопал.

– Кудрявенький, – удивилась Оксана, – это кто?

– Потом расскажу, продолжай.

– Ну, Зайке пришлось плестись на концерт, одна она категорически не хотела пойти на мероприятие, взяла еще пропуска для мужа, Дегтярева и Машки.

– Да, – кивнула я.

– А когда «Глафира» стала брать цветы, она заговорила про собаку… Машка сразу сказала: «Это мусик! С ней что-то случилось, но я знаю, это она».

Зайка и Кеша не поверили, а Дегтярев воскликнул:

– Пошли домой, не могу тут сидеть, сердце ноет.

Но Маня настаивала, сначала пыталась убедить своих спутников, потом зарыдала.