Извращённые Узы

Адамо ворвался внутрь через французские окна и врезался в спину матери, зажав ее руку в кулаке, в которой была зажигалка и одновременно вонзил нож ей в живот.

Ее глаза расширились, и они оба упали на пол.

На мгновение свист в моих ушах был единственным звуком, затем крики прорвались сквозь блаженную какофонию.

Нино рванул ко мне."

"Один из мужчин встал у него на пути с поднятым пистолетом.

Я вскочила и пнула его в голень одновременно с выстрелом.

Пуля пробила Нино предплечье, но затем он оказался рядом с человеком, сломал ему ногу ударом ноги в колено, прежде чем схватить его за затылок и дернуть лицом вниз на колени.

Нино взял пистолет, ощупывая подбородок мужчины.

— Я сломал тебе челюсть. Надеюсь, ты все равно сможешь кричать. — он схватил мужчину за пальцы и отдернул их назад, заставив его хрипло заплакать. — Не самые лучшие крики, которые я слышал, но они подойдут. Позже.

Он выпрямился, перешагнув через мужчину.

Римо и Савио вырубили остальных и теперь освобождали Фабиано.

— С тобой все в порядке? — спросил Нино, обхватив мои щеки окровавленными руками и целуя меня в щеку, лоб, висок, потом в губы, прежде чем поцеловать Алессио в голову.

Я ошеломленно кивнула.

— Но не ты. Тебе нужен врач.

Взгляд Нино был не таким сосредоточенным, как обычно.

Я схватила его окровавленную руку и сжала.

Кровь по-прежнему текла из порезов. Я надавила на его рану на запястье, но красный цвет на предплечье быстро распространился.

— Нино, нужно что-то сделать.

Нино все еще смотрел на меня так, словно боялся, что я в любой момент могу раствориться в воздухе.

— Потребуется много времени, чтобы кровь полностью истекла из раны на запястье такой глубины.

— Нино. — прохрипел Римо, опускаясь на колени рядом с матерью, которая лежала на полу в луже крови, а нож Адамо все еще торчал у нее в животе.

Она хватала ртом воздух.

Адамо сидел в ее крови, грудь тяжело вздымалась.

Савио сгорбился рядом с ним; он был бледен. Удар по голове и потеря крови взяли свое.

— Иди.

Нино отпустил мою руку и медленно направился к своим братьям. Они все были покрыты кровью, все еще теряя ее из-за порезов на запястьях.

Фабиано, шатаясь, подошел ко мне, истекая кровью из пореза на лбу, которого раньше не было.

— Нам нужно снять с тебя эту одежду и смыть бензин.

Я кивнула, но не могла оторвать глаз от четырех братьев, собравшихся вокруг матери.

Римо обхватил рукоять ножа, затем Нино сомкнул вокруг нее свои пальцы.