Изгой Проклятого Клана

И тут камень-контролёр замигал зелёным светом. Он принял новую команду!

«Скачок»!

Я мгновенно оказался у него. Огромный, метр на метр, не меньше! Часть была скрыта под плоть геотераса. Одной рукой схватился за шерсть, а другой изо всех сил ударил по камню-контролёру.

Прозвучал треск.

Но это был не камень, а мой кулак.

Я стиснул зубы от боли. Но это было не важно. Потому что заготовленный бирюзовый туман благодаря удару проник в камень. Пусть пока только на внешние слои, но понемногу он заходил всё глубже.

Рядом вспыхнуло серебряное пламя — это Ратибор использовал сильнейшую технику своего рода, чтобы мгновенно перенестись и сокрушить камень-контролёр как можно быстрее. Она появился из огня и ударил. В камне-контролёре появился скол.

Ха!

Зато от этого удара мой бирюзовый туман ускорился и прошёл глубже. До сердцевины оставалась половина пути.

А потом шкура геотераса завибрировала, заставляя ноги соскакивать.

Затем геотерас начал движение. Он наклонился вперёд, готовясь нырнуть в землю. Что было совершенно недопустимо!

К чёрту сердцевину! Надо хотя бы немного сбить контроль!

«Северный Ход»!

В сторону стало тут же выбрасывать зелёные осколки. Они вспыхивали, оказываясь в воздухе и мгновенно гасли.

Но геотераса это не остановило! Он только быстрее приник к земле и принялся рьяно раскапывать землю.

Хоть вибрации шкуры кончились. Ратибор принялся изо всех сил долбить по камню-контролёру, как и я, вгоняя в него новые порции бирюзового тумана.

А сам камень оказался чертовски крепким. «Северный Ход», который я использовал на его дробление, вытянул из меня уже больше трети моей маны!

Нет, так не успеем!

А геотерас уже почти раскопал дыру для «нырка» в землю!

Я зарядил в кулак новую порцию бирюзового тумана. Щедро, на ещё треть своих сил! И ударил не в камень-контролёр, а рядом с ним, запуская бирюзовый туман под него.

Словно корни дерева, туманная сила погружалась сквозь плоть геотераса.

С огромным трудом. Даже сконцентрированную ману шкура практически не пропускала, из-за чего приходилось вливать её, чтобы хоть как-то двигаться внутрь.