История одной переписки

Я буду использовать это. У тебя тоже есть слабые места, моя девочка. Если я смогу пробить тебя своей болью, то готов к любым самоистязаниям.

Ты обещала написать…

Евгения: Олег?

Олег: Женечка…

Евгения: Как ты?

Олег: Думаю.

Евгения: Ты хочешь поговорить об этом?

Олег: А ты?

Евгения: Ты знаешь, спустя время, это стало так сильно давить на меня. Мне казалось, что тебя мучает произошедшее. Слишком сильно. И ты не заслужил такого.

Олег: Так вышло, что я почти не помню ничего. Жалко звучит…

Евгения: Ничего?…

Вдыхаю поглубже, несколько раз.

Олег: Помню, что ударил тебя по лицу. Потом… там кровь была… И как ножом резал ленты, примотанные к спинке кровати, и твои руки… И что ты плачешь… судорожно… твое «пожалуйста…»… всё.

Трясёт так, что пальцы не попадают по кнопкам. Допиваю свой последний глоток. Беру сигарету. Я слышу это слово «пожалуйста…» в деталях, каждую интонацию и ноту… Мне плохо от нее.

Олег: Я не хотел… Ничего этого не хотел! Не знаю, чего хотел.

Евгения: Олег, ты же не собираешься у меня прощения просить, правда?

Олег: А ты бы позволила?

Евгения: В извинениях, как и в комплиментах…

Олег: …нет никакого смысла.

Олег: Но очень хочется. Ты мне расскажи… физически чего я там еще… Мне нужно!

Евгения: Хорошо. Только ты не накручивай себя. Меня ЭТО тогда не сильно…вынесло. Сначала я была не в том состоянии, чтобы пугаться тебя, а потом морально было хуже, и я даже не чувствовала…

Олег: охренеть…

Евгения: Ударил, придушил, изнасиловал.

Читать страшно. И больно. Перечитываю несколько раз, но все какбудто на незнакомом языке. Не понимаю. Как будто не про себя. Не помню. В ушах звон.

Вино… Х*р с ним. Мне сейчас очень надо.

Она больше не пишет. Дает мне это пережить, я понимаю.

Что мне сказать на это все? Прости Женечка, я больше так не буду?

Пи**ец!

Забыть? Нееет… Это нужно помнить. Хорошо помнить. Это ее боль.

Евгения: Как ты?

Своих слов у меня нет, и я ворую чужие.

Олег: «Всё ценное таит в себе боль. Откажись от ценности — и боль уйдёт. Слабые люди боятся боли, и потому у них нет ценностей. Сильные не боятся боли — все ценности у них.