История одной (не)любви

И не платить за это собственными силами.

Куда проще отгородиться невидимым куполом, непроницаемым для чувств и эмоций. Все мерить выгодой и деньгами. Руководствоваться не сердцем, а холодным рассудком.

Да, Йеванн прав…

Император дал ему выбор. Но если бы он уже сделал его, то не стал бы упоминать об этом сейчас.

— Чего вы хотите? — она наконец-то разжала пальцы и выронила скомканную салфетку. А потом, решившись, посмотрела ему в глаза. — Давайте начистоту. Что я должна сделать, чтобы мой сын остался со мной?

Она ждала чего угодно.

Только не то, что услышала:

— Для начала ответь на вопрос: ты любила своего мужа?

* * *Дея отвела взгляд. Упоминание о Бертране из уст дознавателя больно кольнуло в сердце.

— К чему это праздное любопытство?

— Оно не праздное, леди Вейлисс.

И снова сердце болезненно сжалось.

Почему он так упорно называет ее девичьим именем? Намекает, что ее прежний брак для него ничего не значит?

Для него — может быть нет. Темные ведь не женятся, не влюбляются.

Они вообще избавлены от лишних эмоций. Но для нее это были три самых лучших, самых чудесных года в ее жизни. Бертран показал, что она может быть счастлива, он подарил ей сына. И она никогда не откажется ни от него, ни от того, что их связывало.

Йеванн подался вперед и добавил:

— Не советую увиливать от ответа.

— Даже не думала, — Дея вскинула подбородок. — Я любила своего мужа и сейчас продолжаю любить. Это вы хотели услышать?

С минуту они смотрели друг другу в глаза.

Йеванн с интересом алхимика, обнаружившего новые свойства у давно известного зелья. Дея — с дерзостью загнанной в угол рыси.

Внезапно зрачки мага расширились, лицо на секунду смягчилось, став привлекательным. Он улыбнулся, почти безмятежно, и откинулся на спинку кресла.

— Когда ты врешь, у тебя розовеют щеки, — заметил негромко. — Я это запомню.

Дею от возмущения кинуло в жар.

— Я вру? С чего вы это взяли, сударь?

— Твои глаза говорят об этом.

— Может, вам так хочется думать?

— Нет, сударыня, я чую ложь.

Я же дознаватель, забыла?

Она оглянулась на Катарину, ища у служанки поддержки. Но та застыла возле стены, делая вид, что ничего не видит и не слышит. И правильно, пусть господа разбираются между собой. Негоже слугам лезть в их дела.

Почувствовав смятение хозяйки, Катарина осмелилась пробормотать:

— Миледи, позвольте, я уведу Ноэля?

Малыш давно наелся и теперь играл с оставшимся в тарелке горошком.