История одной (не)любви

 — А когда Йеванн почувствовал, что мне грозит опасность, кто потребовал, чтобы он оставался на пиру? Это ведь была ваша «просьба», господин Раанлес.

— Это ничего не доказывает, — Раанлес, осклабившись, сменил позу на более вольную. — Ни одной улики, только слова, и те притянуты за уши.

— Меня хотели выманить из дома. Не убивать, только выманить. Чтобы сделать Йеванна послушной игрушкой, выполняющей волю неведомого куковода.

— Хорошо, — медленно произнес Наарх. — Мы это проверим. Что с Овальдом дю Картреном? Почему ты решила, что Дирх связан с ним.

— Ниона. Она служила еще бывшим хозяевам. А герцог Освальд пытался убить Йеванна, когда тот еще был человеком. Йеванн выжил, стал сильнее, вернулся и уничтожил всю семью дю Картренов. Но Ниона осталась. Она знает, что случилось тогда и, я уверена, знает, что происходит сейчас. Это она принесла мне записку из дворца, помогла сбежать из хорошо охраняемого дома в Тарузе и привела к так называемому брату.

— «К так называемому»? — прищурился Наарх.

Вот, они и дошли до самого главного. Дея сжала пальцы в кулак, набрала побольше воздуха в легкие, как перед прыжком, и на одном дыхании выдала то, во что не хотела верить:

— Мой брат мертв. Давно, очень давно.

— А кто же тогда тот Рейвен Вейлисс, что похитил тебя? Разве не твой единокровный брат?

— Я не считаю это существо своим братом. Да, он похож на него, у нас с ним общая память и общие предки, но… мой Рейвен умер. Тот, кто похитил меня, мне не брат.

— Понимаю, эмоции.

Дея стиснула руки сильнее.

— Нет, эмоции здесь ни при чем. Я пыталась отыскать Рейвена, даже сделала призыв на крови…

— И?

— Не нашла его среди живых…

Глава 35

Последние слова Дея сказала, глядя на Дирха.

— Хочешь обвинить меня в смерти брата? — тот дернулся к ней, обнажил клыки в хищной усмешке.

— Нет. Скорее в том, что вы дали ему подобие жизни.

— Я не умею воскрешать мертвых, глупая женщина, — процедил Дирх, расслабляясь, и откинулся на спинку кресла.

Вместо Деи ответил Йеванн.

— Речь вовсе не о воскрешении, — произнес он, вглядываясь в лицо жены. — Ведь так?

Дея коснулась его руки. Успокаивая, делясь своей силой, как еще недавно он делился своей. Когда она заговорила, ее голос звучал тихо, но твердо:

— Рейвен не человек. Он ревенант, «вернувшийся». Этих существ очень сложно отличить от живых, ведь они сохраняют и душу, и тело.