История одной (не)любви

Он качнул головой:

— Мою боль невозможно заглушить. Лучше бы я тогда умер. Так было бы проще для всех.

— Может быть…

Пульсация лаира усилилась. Дея моргнула, смахивая слезы с ресниц. Медленно, будто сквозь толщу воды, протянула руки и положила на плечи мужу.

— Хватит себя жалеть. Мы связаны душами, помнишь? — произнесла, ловя его взгляд. — Я бы убила тебя, если б могла. Я бы ушла от тебя, если бы ты отпустил. Но не могу ни того, ни другого. Даже умереть. Ведь у меня есть то, ради чего я живу и буду жить несмотря ни на что.

Их взгляды столкнулись. Дея почувствовала, как в груди зарождается странное ощущение. Непривычное колющее тепло. Оно медленно растекалось по телу, словно густой мед по тарелке, пока не достигло рук.

Ладони девушки засветились. Сначала едва заметно, но постепенно свет становился все ярче, тепло все сильнее. Только ни Йеванн, ни Дея этого не увидели. Они неотрывно смотрели друг другу в глаза, пытаясь прочесть в них то, о чем не могли сказать вслух.

Наконец, тепло в груди перешло в испепеляющий жар. Руки словно объяло пламя. Дее казалось, что огонь выжигает ее изнутри и снаружи, плавит кожу и кости, она почти чувствовала запах гари. А может, ей это только казалось…

— Я… хочу, чтобы ты жил! — выдавила она, изо всех сил сжимая напряженные плечи супруга. — Жил ради меня и ради Ноэля.

С минуту Йеванн смотрел на нее остекленевшим, ничего не выражающим взглядом.

Он заставил себя разжать губы. В тишине прозвучали слова:

— И ради нашего будущего ребенка…

«Ради нашего будущего ребенка»…

Этого оказалось больше, чем она смогла вынести.

Слова ударили в самое сердце. Пробили дыру. Заставили магию выплеснуться неуправляемым бурным потоком.

Мощная волна сотрясла охотничий домик, прокатилась по нему от самого основания до конька на крыше.

Дея вскрикнула раненой птицей, ее руки бессильно упали вниз, соскользнув с плеч супруга. Йеванн подхватил в объятия ее безвольное тело. И даже сам не заметил, как за его плечами развернулись алые крылья анайха.

Никто не остановил его, когда он нес свою драгоценную ношу. Встреченные по пути даранхи преклоняли колена, высшие демоны склоняли головы, признавая его главенство.