История одной (не)любви

Понимающе хмыкнул:

— Я ведь уже сказал. Ты все еще видишь во мне человека, но это всего лишь оболочка. Я изменился. Скоро сама поймешь.

Не дав ей возразить, легко поднялся на ноги. Подхватил на руки и, смеясь, произнес:

— Ну что ж, госпожа ворожея, пришло время повысить ваш статус.

— Йеванн, стой! Ты о чем?

Неужели ее муж сошел с ума?

— Не бойся, я не сумасшедший. Хочу представить тебя послам как свою дакши. Хочу, чтобы в ворота Альдарика ты вошла моей женой не только перед лицом людей, но и демонов.

* * *Йеванн вышел из комнаты.

В Дее билась новая жизнь. Он был в этом уверен. Вот почему ее Дар внезапно вырос на десять ступеней. Она и сама не знает, что сделала тогда, во время битвы с защитниками Гвадарса. Мало того, что спасла его снова, так еще подняла на ноги всех раненых, что людей, что анайхов.

Но это были не все хорошие новости."

"Огненные птицы-разведчики, посланные Наархом, уже донесли: король Ирион и бъенгордские ярлы объединились с кланами энгов, проживающими севернее Шенвейса.

Шенвейс затаился. Но он не соперник диким энгам и безжалостным ярлам. Слишком уж разжирел, расслабился под властью Иллурии. Его толстые сытые бюргеры не способны дать отпор мало-мальски сильному врагу. Они станут легкой добычей.

Юг же пока остается лояльным Империи. Бесплодный и жаркий Шафиррат слишком зависим от ее щедрот. Только эта империя оказалась колоссом на глиняных ногах, и время ее падения предрешено…

Йеванн спускался по лестнице на первый этаж, когда рядом с ним возникла фигура Наарха.

— Дайэрэ, — заговорил он осуждающим тоном, — ты ей не сказал.

Йеванн сжал зубы.

— Не сейчас, она еще не готова.

Наарх покачал головой:

— Твоя дакши никогда не будет готова. Но ты должен сделать это, чтобы очистить себя. Трон Альдарика не приемлет никаких сожалений. Ты должен отпустить прошлое, а для этого тебе придется все рассказать своей женщине, тем более… — Анайх замолчал и принюхался.

— Все-то ты знаешь…

В голосе Йеванна не было злобы, только усталость.

Наарх положил руку ему на плечо.

— Ты должен. Если не ради себя, то ради нее и ребенка. И сделать это нужно до того, как ты сядешь на трон.

С минуту они играли в гляделки, выясняя, чья же воля сильнее.