История Мадлен

Однако Государыня положила этому конец достаточно быстро. На одном из приемов, где я присутствовала с мужем, она публично похвалила мою затею и все недовольные разговоры заглохли.

А вот Карл Гейдрихович поразил меня своей деловой хваткой. С небольшой финансовой помощью Михаила он организовал  “Акционерное общество “Ивановские ткани” по производству тканей ситцевых и сатиновых, набивных и гладко крашенных, а так же миткаля, льну и прочего”. Вступив с “кумпанию” с купцами Бутримовым и Грачевым, он всерьез занялся рисунками для тканей, подключив к делу и меня.

Так у меня появилось еще одна забота — изучать красители, способы нанесения краски и закрепления её на ткани. Для этого нам с Михаилом даже пришлось побывать в Иваново, общаться с мастерами и уяснять разницу в “заварных” и печатных красителях, способах окраски ткани и нанесении рисунка. Горжусь, что я первая внесла в ходовые орнаменты знаменитый “восточный огурец”, который, я знаю, остался востребованным и в мое время.

Это оказался необыкновенно увлекательный мир, и я начала писать книгу о способах печати рисунка и составлять каталог красителей.

Именно тем и хорошо было Акционерное общество, что появилась возможность собрать тайные секреты различных красок, что раньше мастера берегли друг от друга и передавали строго по наследству детям.

Рука Михаила так и не вернула подвижность полностью, потому к службе он не вернулся — вышел в отставку. Иногда, в сырую погоду, она у него ноет, но в целом он может ей пользоваться вполне успешно.

Я сшила ему тряпичный плотный мяч и он тискает его в кисти уже совсем привычно. Пусть и не может поднять руку выше плеча, зато она у него даже сильнее правой.

Еще там, в столице, мы много спорили о жизни, о крепостном праве и устройстве крестьянского быта. Да и просто обо все на свете. Михаил уволил управляющего и всеми делами своих имений теперь занимается сам, лично. Надо сказать, получается это у него совсем не плохо.

Многие крестьяне отпущены на оброк — почти все желающие. Для нашего с ним времени это очень прогрессивное решение и оно сразу же вызвало бурные обсуждения соседей.

Предрекали и разорение, и повальное пьянство оброчных крестьян и множество других неприятностей. Нельзя сказать, что идею приняли в штыки, но присматривались внимательно."

"Однако ничего страшного не произошло. Кто-то за эти годы успел выкупиться на волю. Кто-то вовсе и не собирается этого делать — далеко не все оброчные оказались прирожденными работягами и бизнесменами.