История Мадлен

Михаил ушел, а мне от чего-то сдавило сердце. Хоть бы вернулся живой и невредимый! А уж месяц в разлуке это не самое страшное.

Пребывая в немного отвлеченном состоянии, я прибыла к Елене Васильевне Толстой.

Внешний вид дома полностью соответствовал описанию Анны. Немногим он отличался и от моих воспоминаний о нём.

Мне открыли и навстречу вышла хозяйка – простая милая пожилая женщина.

-Ваше сиятельство! Уж как я рада видеть вас у себя, очень приятно познакомиться, только простите, отчества вашего не знаю. Мария…

Надо сказать, что я сама только недавно “обзавелась” отчеством и еще не привыкла к нему.

-Мария Андреевна, – подсказала я хозяйке. – Я тоже очень рада знакомству с вами. Спасибо, что откликнулись сразу, дело и правда не терпит отлагательств.

-Знаю, Мария Андреевна, всё знаю – раз уж сама императрица интерес имеет, значит и дело государственное.

-Елена Васильевна, вы меня простите – никак не могу задерживаться, муж сегодня на Кавказ уезжает, – мой голос невольно дрогнул, – давайте сразу посмотрим дом, а на чай я в другой раз приеду.

-Конечно, конечно! Я сама столько лет мужа провожала и встречала, он военный был у меня, полковник.

-Соболезную вашей утрате, – со всей искренностью сказала я.

-Спасибо, Мария Андреевна. Давайте, не буду вас задерживать, пойдёмте.

Почти каждая комната имела своё собственное освещение; в одной свет происходил от восковых свечей, в другой – от алебастровых ламп, в третьей свечи были приспособлены таким образом, чтобы их не было видно, и они освещали только картины.

Одна комната была вся зеркальная: не только стены, но и потолок состоял из зеркал; другая комната убрана была диванами на турецкий манер, и в ней повешены были картины. Посреди библиотеки был птичник; прекрасные мраморные статуи находились повсюду.

-У вас очень красиво и необычно, – мне и правда понравилось, веяло экзотикой.

Лестницы были широкие и торжественно-помпезные, столбики перил гранитные. А окна фасада, там где находилась дверь, были фигурными, со сложным узором.

-Муж мой покойный всё это любил, а мне одной ни к чему такой дом огромный, да роскошества эти. Я уступлю вам мебель, которая приглянется.

Я внутренне задрожала от предвкушения. Это было то, что мне нужно! Лучше точно не найти.