История Мадлен

И, хотя, сиденье имело мягкое сиденье и спинку, я не чувствовала равновесия, упираясь двумя ногами на одну ступеньку.

Ладно, авось пронесёт, подумала я с интонацией Архипа и мы тронулись с Апраксиным в сторону берёзовой рощи через поле.

Он молчал, придерживая своего коня, чтобы мы с ним ехали вровень.

Заговорили мы, для пущей неловкости момента, одновременно.

– Михаил Владимирович…

– Мадлен…

Дальше было непонятно, кому из нас продолжать. Затем он, всё-таки, решив, что более смущать меня было бы просто невежливо, повторил:

– Мадлен…Я понимаю, что должен сейчас либо сделать вам предложение так, чтобы вы приняли его безо всяких жертв с вашей стороны.

Либо…- тут он сделал паузу, достаточно долгую, чтобы я успела несколько раз умереть и воскреснуть в душе. Совершенно потерять голову мне мешала моя неудобная посадка в этом чертовом дамском сидении. Мне казалось, что я еду на верблюде, что, к счастью, случалось только раз в моей жизни, причем очень давно – несколько веков вперёд.

– Мадлен, я вижу в вас свою будущую жену, мать моих детей…

Тут я невольно вспомнила пламенную речь баронета, и, совершенно неуместно рассмеялась нервным смехом, тут же закрыв себе рот рукой.

Однако, сиденье подо мной сделало плавное движение и я покачнулась.

Граф, видимо, тоже нервничал, потому что даже не заметил, как я чуть не навернулась под копыта лошади.

– Моя дорогая, я был бы счастлив, если бы мог представить, как возможно это совместить – роль жены и матери, хозяйки нашего с вами дома и вашу деловую деятельность.

Наверное, я должен перед вами извиниться, что внёс смуту в ваши планы свои порывом. Простите меня…

Всё понятно. Продолжать ни поездку, ни разговор больше не было смысла. Совершенно ожидаемо в моих глазах вскипели слёзы. Невыносимо было думать, что Михаил увидит их сейчас. Поэтому я резко натянула поводья и попыталась развернуть лошадь обратно к обозу. Пока я маневрировала ею, довольно грубо от неумения и неопытности, лошадь подо мной задёргалась, встала на дыбы и рванула с места.

Падая, я только успела услышать отчаянный крик графа:

– Мадлен!!!

После чего мир погрузился в темноту.

Глава 57

Обоз стоял. Это я поняла, сразу же, как очнулась в дормезе.

Отвратительно пахло нюхательными солями, бледная Софи нервно куталась в шаль, а флакончик с чем-то мерзко-вонючим под нос мне пихала какая-то простецки одетая женщина.

— Ну во-от, и очнулась ваша барышня — напевным вологодским говорком отметила она.