Испорченный король

 – Мы договорились никогда не общаться с ними, помнишь? Мы принадлежим к разным мирам и придерживаемся разных стандартов.

– Это всего лишь вечеринка, Элли. Это наш выпускной год, мы можем, по крайней мере, сходить на вечеринку. – Искорка в ее глазах не исчезает. Во всяком случае, она выглядит так, будто вот-вот взорвется от возбуждения.

Вот тогда я вижу. Это рвение. Детский трепет.

Ким хочет этого. У нее всегда был мечтательный взгляд, когда она говорила о футбольном матче или когда мы подслушивали, как другие студенты рассказывали о вечеринках Ронана.

В отличие от меня, она хочет увидеть ту, другую, толпу – толпу Эйдена и его волчьей стаи.

Может быть, она сдерживалась из-за издевательств. Может быть, из-за меня.

В любом случае новая Ким не боится добиваться того, что ей нравится. Во всяком случае, она рвется к этому.

Ничто из того, что я сделаю или скажу, не изменит ее мнения.

Я должна позаботиться об источнике проблемы.

О некоем придурке, который манипулировал ею на протяжении всего ее превращения.

Мы возвращаемся в школу на следующий урок. Ким не перестает говорить о вечеринке, даже когда я пытаюсь сменить тему. Я была согласна даже на пересказы корейских мыльных опер, но она не замолкала.

Возле класса Эйден преграждает нам путь, заходя с противоположной стороны. Он останавливается возле двери, и Ким повторяет его движение.

– Доброе утро, Рид. – Эйден одаривает ее улыбкой, которая каким-то образом достигает его дымчатых глаз.

Мою грудь сдавливает неприятным, почти болезненным ощущением.

– Доброе утро, Кинг. – Ким улыбается в ответ.

– Ты была великолепна на последней игре. Нам нужно больше таких фанатов, как ты.

– Вперед, «Элита»! – Ким ухмыляется. – Мы так надеемся выиграть чемпионат в этом году.

– Черт возьми, да, Кимми! – Ронан подбадривает нас сзади, обнимая Ким за плечи и ведя ее внутрь класса.

Я спешу за ними, когда чья-то огромная фигура прижимает меня обратно к стене.

Болтовня студентов стихает, и моя спина выпрямляется, когда я смотрю в бездушные глаза Эйдена.

Все улыбки, которыми он одарил Ким, исчезают, оставляя лишь демона, которым является Эйден.

Глядя на него снизу вверх, я не могу не вспомнить прикосновение его кожи к моей. Его палец скользит внутри меня. Его губы покусывают мою шею…

Нет. Он не действует мне на нервы.

– Ты собираешься быть моей? – спрашивает он так тихо, что его голос вибрирует на моей коже.

Каждый день, начиная с того проклятого завтрака, он загоняет меня в угол и задает один и тот же вопрос.