Испорченный король

 – Я хочу доверять тебе, Эйден, я действительно хочу, так что помоги мне.

Когда я оказываюсь на нем сверху, он погружается в воду. Я кричу, когда вода достигает моего горла.

– Черт возьми, Эйден. Это не поможет мне доверять тебе.

– Ш-ш-ш, – успокаивает он, когда мои конечности дрожат. – Доверься мне.

Я держусь за него изо всех сил, потому что если я этого не сделаю, то останусь наедине с безжалостной водой.

– Эйден… – предупреждаю я.

– Просто представь, что здесь только мы.

– Я не могу. – Вода вот-вот поглотит меня.

Губы Эйдена прижимаются к моим в медленном, властном поцелуе. Его пальцы зарываются в мои волосы, пока он продолжает свое безжалостное исследование.

Страх – наименьшая из моих забот, когда он проводит губами по ложбинке у меня на шее, а затем по прозрачному розовому соску сквозь промокшую белую ткань. Он прикусывает твердый выступ, и я стону, запрокидывая голову.

Он делит свое внимание между двумя моими грудями; посасывает, покусывает и дразнит.

Его свободная рука стягивает мои шорты вниз, пока он не находит мою ноющую киску. Моя голова опускается ему на плечо, где вода едва достигает его ключицы."

"Его пальцы находят мои складки, и он проводит ими вверх и вниз, прежде чем войти в меня двумя пальцами одновременно.

– О боже, – выдыхаю я в него.

– Расслабься, – шепчет он мне на ухо, заставляя двигаться быстрее.

Я мысленно приказываю своему телу ослабить напряжение.

Затем Эйден снова целует меня, и это чувствуется как афродизиак.

Внутри меня нарастает другое напряжение, и я отпускаю его. Я прижимаюсь к Эйдену и кончаю в бессловесном крике.

Но он еще не закончил.

Нет.

Он прижимает меня спиной к краю бассейна. Мой позвоночник ударяется о холодную плитку, и он забрасывает мои ноги на свою талию, толкаясь в меня.

Я задыхаюсь, держась за его плечи. Он целует меня дико и с неукротимым неистовством, врываясь в меня.

– Эйден… – Мои ногти впиваются в перекатывающиеся мышцы его спины.

– В чем дело, сладкая? – ворчит он мне в рот.

– Я… я…

Он обхватывает рукой мое горло, и что-то внутри меня трескается.

Я кончаю в тот самый момент, когда его толчки становятся неистовыми. Он почти полностью выходит из меня, а затем толкается обратно.