Испорченный король

Я зажимаю уши обеими руками, пытаясь заглушить навязчивый звук.

Я ненавижу эту песню. Я ненавижу то, как она тянет звуки этим маниакальным тоном и с этими монстрами в ее глазах.

– …все будет хорошо…

НЕТ!

– Мама купит тебе маленькую игрушку… и если эта игрушка не поможет, мама принесет тебе другую…

Нет, нет, нет…

– Тебе никогда не сбежать от меня, Эльза.

– Ты мой шедевр, Эльза.

– Эльза.

– Эльза…

– Эльза!

Они меня не получат.

Только не снова.

Никогда больше.

Я ударяю его в грудь обоими кулаками.

Только не снова.

Не в этот раз.

– Маааа! – я визжу.

Она может мне помочь. Она должна мне помочь. Это ведь то, что делают матери, верно? Они спасают своих детей от этих монстров.

– Мамочка, помоги…

Мой голос и дыхание прерываются.

Меня бросают в воду. Темную, мутную, бездонную.

Я задыхаюсь, вода заполняет мое горло, мои легкие… всю меня.

Извиваясь, я пытаюсь всплыть на поверхность, чтобы найти убежище от этих монстров.

Чья-то рука держит мою голову под водой. Душит. Вода заполняет мои ноздри, рот и безумные глаза.

Я не могу дышать.

Пожалуйста, мамочка.

Пожалуйста, папочка.

П-пожалуйста, помогите мне.

Холод пробирает мою кожу, и мои конечности немеют.

Я плыву, дрейфуя по течению…

Бороться с этим бесполезно.

Может быть, тот, чье имя нельзя называть, тоже боролся с этим. Может быть, именно поэтому его имя больше не произносят.

Может быть, я стану такой же, как он.

Сквозь туманную дымку кто-то надрывно зовет меня по имени.

Он зовет меня по имени.

Я не буду похожа на того, кого нельзя называть по имени.

Он знает мое имя.

– Ты видишь меня за этими монстрами? – спрашиваю я у себя в голове.

– Да.

Я не думаю, что это правда, но я цепляюсь за этот проблеск голоса.

Это успокаивает.

Так успокаивает.

Может быть, монстры для него невидимы.

Он видит меня так, как никто не видел раньше.

Он видит МЕНЯ.

– Эльза!

Я ахаю, словно меня только что вытащили из глубины океана, и распахиваю глаза.

Мое зрение затуманено, и все, что я вижу, – это густые тени. Мое сердцебиение не успокаивается при мысли, что я снова в том месте.

Однако руки, обнимающие меня, не пугают. Они успокаивают. Они как убежище, которого я тогда не могла найти."

"Я смаргиваю слезы с глаз. Нахмуренные темные черты смотрят на меня. Пряди темных волос падают на лоб.

Я моргаю один раз. Дважды. Он не исчезает.