Импринт

– Ты все еще можешь прилететь ко мне, – я шумно вздыхаю, пытаясь совладать с паникой. – Приедут представители Кембриджа, все приглашенные ученики будут со своими родителями. Я не могу пойти одна, мам… мне…

Меня тут же перебивают:

– Не будь такой строгой, Катерина. Это не так уж и важно.

Я прикрываю глаза и мысленно считаю до трех.

– Это чертовски важно, мама. Возможно, это один из самых важных вечеров в моей жизни. Он определит мое будущее. И я говорила тебе о нем с двенадцати лет.

Все, к чему я так долго шла эти годы.

Неожиданно в памяти всплывают мертвые темные глаза, которые вытряхивают из меня всю душу. Что я сделала не так? Почему моя жизнь превращается в ад?

– Ты можешь пойти одна.

– Я должна быть с тобой, мама, – мой голос строг и сух. Черт возьми, если мама опять бросит меня в важный момент, моя вера в ее благоразумие падет. – Они хотят познакомиться с родителями, чтобы составить полную рекомендацию или дать отказ.

– Ты можешь позвать Зака.

– Я не буду просить его прилететь из Канады ради одного вечера, – в моем голосе чувствуется волнение. – Пожалуйста, мама. Это очень важно для меня.

– Я не могу, Кэт, – она замолкает, а затем обращается, по всей видимости, к очередному «Уиллу». – Уилл, дорогой, я скоро буду.

– Мама, – умоляю я. – Пожалуйста. Прилети на один вечер.

– Прекрати канючить, – ее тон из нежного превращается в колючий. Она никогда не разговаривала со мной так же, как с ее мужчинами.

Я дотрагиваюсь до переносицы и сжимаю пальцы.

– До Кембриджского вечера остается три недели. Если Уилл сделает предложение раньше, ты прилетишь?

Опять какое-то копошение, смех и бормотание:

– Мы поговорим позже, Кэтти.

А затем она сбросила звонок.

Она, черт возьми, сбросила звонок!

– Анна не приедет, – Эмма откладывает Брэдбери и встает с кровати.

– Откуда ты знаешь? – спрашиваю я, растирая грудную клетку. – Я же разговаривала на русском.

Никакого приступа, Катерина. Не в присутствии твоей лучшей подруги.

Сердце пропускает удар.

«Дыши, Кэт. Или я буду дышать за тебя».

– Нетрудно догадаться. У тебя такое лицо, как будто ты вот-вот заплачешь, – Эмма садится рядом и мягко забирает стакан латте, который я все это время сжимала в руке. – И не то чтобы я удивлена.