Импринт

Наверное, я слишком безумна, но каким-то образом я подстраиваюсь под его садистскую пытку удовольствия и чувствую, как внизу скапливается все больше моей влаги. В какой-то момент звук становится настолько неприличным, что мне хочется зажмуриться.

Это так мокро и карающее. Я напрягаюсь, чувствуя, как возбуждение становится просто невыносимым.

– Ты сжимаешься, котенок. Посмотри мне в глаза и назови мое имя.

Я хриплю, пытаясь взять себя в руки, когда Кастил продолжает безжалостно в меня вбиваться. Боль смешивается с горячим покалыванием внизу, и я ловлю чужой взгляд.

Я так заворожена его мрачным взглядом, что забываю о приказе. Кастил останавливается, медленно выходит до конца, а затем сильно вбивается и я вскрикиваю.

– Катерина, назови мое гребаное имя.

По щекам катятся слезы, а веки становятся тяжелыми, но я пытаюсь поддерживать этот невыносимый зрительный контакт, поедающий мою душу:

– Кастил…

Его садистский голос наполняет воздух:

– Ты примешь все до капли. И кончишь, лишившись девственности.

"И я делаю это. Я громко стону, ударяясь затылком о дерево. Звуки и запахи заглушаются, отдавая контроль тактильным ощущениям. Я сжимаюсь вокруг него, продлевая свою боль и удовольствие. Но Кастил не останавливается.

Совсем нет.

Он трахает меня еще безжалостнее, чем раньше, вбиваясь в меня до тех пор, пока я практически не теряю сознание. А затем его семя покрывает внутреннюю сторону моих бедер.

Я чуть ли не соскальзываю на мокрую землю, когда Кастил выходит из меня.

Моя грудь высоко вздымается и опускается, тогда как сердце просто сходит с ума, отдаваясь шумом в ушах. Сначала я даже не осознаю, что он делает, а потом краснота покрывает каждый дюйм моего слабого тела.

– Спасибо, что дождалась меня, – горячее дыхание Кастила обдает меня между ног, а затем его язык широко проводит по входу и целует.

Я давлюсь воздухом, забывая, как дышать.

– Как ты себя чувствуешь? – Кастил спокойно приводит нас в порядок, напоследок застегивая на мне свою куртку.

Я не отвечаю, а когда думаю, что вот-вот провалюсь под землю, его губы растягиваются в ухмылке и ласково прикасаются к моему лбу:

– Ты много плакала, Катерина.

Удар моего сердца. И я снова пропускаю вдох.

– Идем, – Кастил протягивает мне руку.