Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

Все знали, что Кит ее выставит из дома еще до Рождества.

Пока Оливка говорит, я чувствую себя полным дном. Я совсем не сочувствую Лии, ни капельки, хотя ее как раз можно пожалеть.

Но я не жалею, я ревную. Все равно ревную несмотря на то, что Никита не спал с ней, что между ними ничего не было больше кроме той сцены, которую я видела.

То, как он поцеловал ее руку, не дает мне покоя. А еще слова, в которых ясно проступало адское чувство вины.

«Лия в меня влюбилась... Я сам с ней разберусь, не лезь.

В груди жжет и горит от ревности и обиды. Мне даже дышать тяжело, отворачиваюсь, чтобы сморгнуть с ресниц влагу. Не хочу, чтобы Оливка заметила, она точно пристанет с расспросами.

А что я ей скажу? Уже наговорила Саймону, теперь сама хожу мучаюсь.

Неужели это правда, и я до сих пор люблю Топольского? Нет, я не хочу. Я больше не вывезу. Он считает меня грязной и недостойной его любви, значит, такой для него и буду.

Но в груди от этого болеть не перестает. Мы заканчиваем уборку, Оливка собирается на вечеринку, а я сажусь за ноутбук.

***

Подруга давно убежала, а я без толку просидела все это время, тупо глядя в экран и не разбирая ни одного слова. Раз десять уже прочитала предложение, а смысл понять не могу.

Полное дежавю. Так уже было, когда я только пришла в лицей и увидела Топольского. Но сейчас я не могу допустить, чтобы пострадала учеба. Тем более из-за этого предателя!"

"Надо отвлечься.

Подавляю порыв набрать Саймона и позвать на пробежку. Не стоит, мы не поссорились, но он пока держит дистанцию. Я его понимаю, парень получил отказ, для любого это щелчок по самолюбию.

Но и лелеять чувство вины я не собираюсь. Я виновата только в том единственном поцелуе, а остальное это личная проблема Саймона.

Он взрослый парень, сказал, что справится, значит, справится.

Выхожу на дорожку, но пробегаю метров десять и замечаю, что на правой ноге развязался шнурок. Приседаю, чтобы его завязать, и вдруг слышу со стороны стадиона громкий крик:

??????????????????????????— Демон! Демон, стой! Да подожди ты...

Шокировано замираю, потому что точно знаю, кому принадлежит голос.