Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

"

"— Он сегодня сдохнет, — Коннор стискивает кулаки, обмотанные боксерскими бинтами, — но ты можешь его спасти. Если отсосешь мне. Прямо здесь.

У меня срабатывает рефлекс, зажимаю рот ладонью. Коннор багровеет и делает непристойный жест.

— Тогда пошла отсюда. Кит, вставай, если не хочешь, чтобы твоя телка мне отсасывала.

Он берет меня за запястье, выворачивает руку и толкает на пол. От боли в глазах появляется кровавая пелена, лица вокруг сливаются в один сплошной поток.

— Не трогай мою жену, ублюдок, — слышу за спиной хриплое, и Коннор дергается от удара, а затем отлетает на канаты.

— Ну все, тебе пиздец, — хрипит он, а меня уже хватают и тянут с ринга. Уворачиваюсь, отбиваюсь и сквозь слезы вижу, как в зал с верхних трибун спускаются люди в полном обмундировании спецназа, следом за ними идут полицейские.

Пинаю наугад ногой, меня отпускают, и я снова бросаюсь к Никите. Хватаюсь обеими руками, и тут меня снова пытаются от него оттянуть. Но на этот раз бережнее и осторожнее.

— Тихо, тихо, Маша, это я, — слышу знакомый голос, — перестань отбиваться.

— Андрей, откуда вы взялись? — вместо лица Топольского вижу лишь размытый силуэт.

— Он мне позвонил, — коротко отвечает отец Никиты. — И я все понял.

Хочу еще что-то спросить, но неожиданно мир для меня выключается.

Глава 40-1

Никита

— Сынок! Сынок, посмотри на меня. Открой глаза, Никита, — слышу глухой голос, как будто я под водой, а голос звучит снаружи.

Отец. Это отец. Но откуда? Он же вчера вечером был дома, я с ним говорил.

Делаю над собой усилие, с трудом разлепляю веки. Передо мной серые стены, задымленный потолок. Отовсюду несется монотонный гул. Осознание простреливает коротким джебом.

Я в зале, на ринге. У нас бой с Коннором. Я просто вырубился на время после того, как отбросил Коннора к противоположному краю октагона.

Я думал, будет легче. Коннор выше меня, мощнее, и я надеялся на короткий бой. Но этот тупой уебок оказался неспособным даже на то, чтобы меня быстро убить.

Наверное, я сам не справился. Сопротивлялся, а не должен был. Пытался, но тело не слушалось. Это как если умеешь кататься на коньках или лыжах, то потом тело само собой управляет.

Я все равно уворачивался против воли, а у этого упоротого отброса хоть и поставлен удар, но защита ни к черту. Он то и дело открывал свои слабые места, и будь это настоящий бой, я бы смог его победить. Я бы измотал его, изнурил, заставил выложиться по полной, а потом вырубил.