Игра в любовь

Глаза закрывай и вспоминай, как надо правильно дышать, – скомандовала рыжая и широко улыбнулась. – Знаешь, а мне начинает нравиться тебя учить.

– Очень смешно.

Не сразу, но у меня начало получаться. Правильное дыхание, сила, которая зарождалась в сердце и через долю секунды активизировалась на кончиках пальцев. Попытка удержать контроль над магией, который позволял мне то увеличивать, то уменьшать напор.

Каждое движение должно было быть доведено до автоматизма. Никаких метаний, лишних вещей. Не было времени даже для раздумий.

Так прошло еще два дня.

Когда после обеда я вернулась от Стэна, Редли уже не было. Постель заправлена, а на тумбочке – короткая записка на клочке бумаги: «Береги его».

– Редли уехала, – произнесла я, входя в палату к Стэну.

Бесфорту с каждым днем становилось все хуже. Искры пламени все чаще вспыхивали на его руках, глаза из бирюзовых постепенно становились темно-карими.

– Я понял, – отозвался он, стоя у окна и смотря вдаль.

– Твое тело больше не принимает ее магию.

– И это мне тоже известно.

Я встала рядом со Стэном и взяла его за руку, крепко сжимая.

– Это еще не конец. Мы справимся…

– Ты невероятно оптимистична, – усмехнулся он, поворачиваясь ко мне и смотря в глаза. – Кэрри, послушай…

– Я хочу попробовать.

Бесфорт тут же помрачнел и покачал головой.

– Нет, еще рано.

– Ничего подобного! Я быстро учусь!

– Это может быть опасно. Ты не знаешь…

– Редли меня многому научила, – перебила я его.

– Но не всему. А теперь ее нет.

– Есть ты. Ты можешь мне помочь, подсказать, направить.

– Кэрри, нет, – снова покачал головой Стэн. – Мы не будем так рисковать. Ты должна набраться опыта, подготовиться. Ничего, я пока посижу на капельницах.

– Они убивают тебя, Стэн. Сжирают твой организм. Еще немного, и ты не выдержишь. Я прошу тебя, давай попробуем. Просто попробуем. И это будет тренировка, а не полноценный процесс лечения.

Конечно, сразу Бесфорт не согласился, но на следующий день мне кое-как удалось уговорить его.

Мне хорошо было с ним. Нравилось чувствовать тепло его тела, пусть оно иногда переходило в неконтролируемый и опасный огненный жар, нравились его прикосновения.