Дракон

– Насколько я могу судить, с языком у вас все в порядке.

– Мы с вами цивилизованные люди, так зачем пытаться унижать друг друга? Или вы меня по каким-то причинам боитесь?

– Хорошая попытка, – гулко рассмеялся толстяк. – Но не стоит так уж сильно стараться. Я давно уже не обольщаюсь по поводу своей внешности и отлично знаю, что я могу, а что остается для меня недоступным. А бояться мне просто нечего. Оглянитесь.

Осторожно повернув голову, Кнехт увидел двух огромных мужчин, вооруженных тяжелыми дубинами, из которых во все стороны торчали толстые гвозди.

– Моя личная гвардия. Достаточно одного неосторожного движения, и ваши мозги украсят их палицы. Как видите, глупые шутки могут плохо закончиться.

– А кто сказал, что я приехал сюда шутить? – спросил Кнехт безразличным тоном, давшимся ему очень нелегко.

– Если я ничего не путаю, вы не приехали, вас привезли сюда, – иронично напомнил толстяк.

– И тем не менее я приехал сюда именно для того, чтобы встретиться с вами.

– Вот как? И зачем же, позвольте узнать? Только не говорите мне, что вы вдруг уверовали в наши воззрения и решили присоединиться к моей пастве. Не поверю.

– Нет. Я социолог, и давно уже изучаю подобные социальные явления. Меня привел к вам чисто академический интерес, – ответил Кнехт, буквально на ходу выстраивая себе легенду.

– Ученый. Что ж, это уже похоже на правду, – подумав, ответил пастырь и, вздохнув, чуть шевельнул пухлым пальцем.

Специалист невольно напрягся, но, почувствовав, как стягивающие его руки веревки ослабли, успокоился. Убивать его пока явно не собирались. Снять веревку можно было бы и с трупа. Дождавшись, когда освободят ноги, он медленно сел и принялся демонстративно растирать запястья. Глядя на него, толстяк чуть усмехнулся и, качнув головой, сказал:

– Не пытайтесь вызвать во мне чувство вины. Я слишком давно перестал его ощущать, чтобы вспоминать из-за одного книжного червя.

– Значит, это вы основали на планете новую секту? – уточнил Кнехт, медленно, стараясь не делать резких движений, поднимаясь на ноги.

– Нет. Ее организовал мой отец, а я только продолжил его дело. И еще, мы очень не любим, когда кто-то называет наше братство сектой, религией и тому подобными словами. Мы – братство.