Японская война. 1904 (СИ)

— Как близко был взрыв? — я невольно представил три сотни пострадавших с тяжелыми ожогами, и в этом времени подобный диагноз — это приговор.

— Точно не знаю, но многих посекло, — доложил Слащев, и я выдохнул. Посекло — это хорошо, значит, взрыв был не так уж и близко. — Повезло, что именно сейчас к нам приехал с инспекцией Роман Романович Вреден, корпусный хирург из 3-го Сибирского. А то у нас-то своего нет, а так — всех, кого можно, вытянем.

Я ничего не ответил, потому что знал имя нашего гостя даже не из исторических книжек, а еще из Медицинской академии.

Мы тем временем добрались до медицинского лагеря, который раскинулся прямо на берегу Ялу. Тревожно защемило в груди — такая беспечность. К счастью, рота Хорунженкова и сотня Врангеля уже переходили на ту сторону, и стало немного полегче.

— А, Вячеслав Григорьевич! — меня заметил Засулич, тоже спустившийся вниз. — Что же это вы своих людей гоняете на виду у остальных? Чуть панику не устроили.

— Мы слишком близко к берегу, опасаюсь нападения, — признался я.

— Не забывайте, что вы не один. Павел Иванович тоже отправил разъезды, — Засулич покачал головой, но дальше ругаться не стал. — Понимаю ваши опасения, но доктора сказали, что, если начать прямо сейчас, мы сможем спасти гораздо больше людей.

Я только кивнул: ничего, завтра дам Врангелю и Хорунженкову отдохнуть, а сегодня пусть лучше мы перебдим. Я добрался до палаток, где бесконечным потоком шли операции. Доктора из других полков, мои — все работали в поте лица, но, кажется, ситуация была действительно под контролем. Черных раненых не было, красных разобрали, остальные тоже дождутся своей очереди. Тем не менее, я все-таки предложил свою помощь, и меня чуть не послали, причем тот самый Роман Романович, но потом он неожиданно замер.

— А вы ведь тот самый полковник, что оперировал доктора Шевелева? — спросил Вреден.

— Так точно, — кивнул я.

— Я хотел с вами поговорить. Удивительно хорошо у вас все получилось, причем без какого-либо опыта… Но насколько серьезным было повреждение артерии, что вы смогли справиться? Впрочем, все потом.

— Если тут тоже есть повреждение артерий, я могу помочь, — напомнил я.

— К счастью, ничего настолько опасного, — доктор покачал головой.