Японская война. 1904 (СИ)

 — Давайте стреляться! За то, что в грош не ставите русскую кавалерию!

В памяти неожиданно всплыло. Свои командиры, свои интенданты, даже свои инспекторы — кавалерия, как и флот, в это время была словно государство в государстве. И, кажется, когда Засулич предложил выделить мне личную сотню, это было не столько подачкой, сколько подставой.

— Ну что, господин полковник? Или боитесь? — казак начал картинно поднимать свой карабин, и меня изнутри снова наполнила ледяная уверенность.

Как тогда с интендантом, как в поезде…

Ладонь, до этого сжимавшая шейку приклада словно дубинку, сменила хват: пальцы заняли каждый свое привычное и единственно правильное место.

Мизинец полностью расслабился, чтобы не ходил локоть. Указательный лег на спусковой крючок точно краем первой фаланги, чтобы при нажатии винтовка даже не подумала шелохнуться… И откуда я все это знаю? Ни я сам, ни бывший Макаров никогда не были хорошими стрелками.

Откуда, черт побери⁈

Глава 6

Стою, карабин смотрит чуть вперед, врангелевцы передо мной замерли.

Кажется, никто не ожидал, что я пойду на обострение? Ну, побузили казаки, и что такого? А вот не дождетесь, я пойду до конца, потому что без нормальной кавалерии сожрут меня тут японцы, а вот с ней — появилась у меня пара идей, пока спал.

— Не шутите так, полковник! Мы сегодня на дело ходили, по нам корейцы стреляли, мы до крови жадные… — казак, бросивший мне мосинку, поднял свой карабин немного повыше.

Я до последнего не верил, что до такого дойдет, но тут опять взяли верх неизвестно откуда появившиеся рефлексы.

Мой карабин взлетел выше и быстрее — грохот выстрела, и деревянная ложа мосинки в руках шутника разлетелась на куски. Трехлинейная пуля, 7,62 миллиметра, еще и на таком малом расстоянии — это страшная штука, но, когда стрелял, я словно видел, что и как будет дальше. Пуля в одну сторону, большая часть щепок приклада — в другую. Мелочь, конечно, достала и казака, и его коня, но это действительно была мелочь.

— Как это понимать, полковник? — Врангель поднял своего коня на дыбы.

— Ах ты, сволочь! — еще один казак решил перейти от слов к делу.

Ну, а я снова выстрелил. В магазине мосинки 5 патронов — минус еще один, осталось три. На этот раз замерли все. Если в первый раз мой выстрел еще могли принять за случайность, в том числе и я сам, то теперь уже второй разнесенный в щепки приклад прямо говорил о том, куда и как я стрелял.

— Кажется, мы неправильно друг друга поняли, — Врангель окинул взглядом свою банду, а потом спрыгнул с коня.