Японская война. 1904 (СИ)

— Начинаю наступление на Австрийском фронте… — на самом деле я хотел не атаковать, а выманить армию Гинденбурга, и все зависело от того, купится Сашка или нет.

— Кстати, Слав, — пока повисла пауза, Гера вскинул свою чашку с чаем. — Слышали, что сегодня тебя официально взяли в Академию. Все пьем за нового профессора!

Меня принялись поздравлять.

— За профессора!

— За свою кафедру до сорока!

— За 5 лет в учаге, которые открыли двери в заведение получше!

— За парня, который никогда не бросал своих!

— За новые встречи в Африке!

Я слушал ребят, и в эти мгновения мне показалось, что даже вечно дрожащие пальцы начали меня слушаться.

— Спасибо, — я тоже поднял чашку. — Я, правда, еще не профессор и до своей кафедры, как до Китая, но… Обязательно прослежу, чтобы это изменилось!

— Обязательно! — Сашка присоединился последним, и его голос единственный прозвучал как будто фальшиво…

Когда мы закончили игру и начали расходиться, я ненадолго задержался, прихватив Сашку за рукав пальто. Да, мы очень давно не виделись, но что-то точно случилось, а так давно дружим… Если он рассчитывал, что я ничего не замечу и промолчу, то зря.

— Рассказывай, — приказал я, когда в предбаннике не осталось никого кроме нас.

— 90 баллов по TAS, проверялся в Бехтеревке на той неделе. На два больше, чем в прошлом месяце.

— Ты же писал в декабре, говорил, что держишься на границе 72! — выругался я. — Слишком быстро!

Сашка просто пожал плечами. Мол, да, у него алекситимия, но что такого. Единственный плюс болезни, из-за которой не испытываешь эмоций, в том, что она тебя не особо беспокоит.

— Это из-за твоей работы в Китае? — спросил я. — Чем ты таким таинственным занимаешься, что даже намекнуть не можешь?

Сашка снова не успел ответить. Дверь в предбанник вылетела, словно пробка, и в небольшую комнату ворвались два боевика в шлемах, бронежилетах и без каких-либо опознавательных знаков.

Черт! Черт! Черт! Да что это творится!

— Ты спросил, чем я занимаюсь… Работаю наемным убийцей, — голос Сашки звучал все так же ровно, как и всегда. — Раньше не было поводов рассказывать. А теперь…"

"С улицы донесся топот множества ног.